ПРЕДИСЛОВИЕ Один

ПРЕДИСЛОВИЕ Один мой друг, взявший на себя труд критически прочитать рукописьэтой книги, писал мне, добравшись до ее середины: Вот уже вторую главуподряд я читаю с захватывающим интересом, но и с возрастающим чувствомнеуверенности. Почему? Потому что не вижу четко их связи с целым. Тут тыдолжен мне помочь. Критика была вполне справедлива; и это предисловиенаписано для того, чтобы с самого начала разъяснить читателю, с какойцелью написана вся книга и в какой связи с этой целью находятся от-дельные главы. В книге речь идет об агрессии, то есть об инстинкте борьбы, направ-ленном против собратьев по виду, у животных и у человека. Решение напи-сать ее возникло в результате случайного совпадения двух обстоятельств.Я был в Соединенных Штатах. Во-первых, для того, чтобы читать психоло-гам, психоаналитикам и психиатрам лекции о сравнительной этологии и фи-зиологии поведения, а во-вторых, чтобы проверить в естественных условияхна коралловых рифах у побережья Флориды гипотезу о боевом поведении не-которых рыб и о функции их окраски для сохранения вида, - гипотезу,построенную на аквариумных наблюдениях. В американских клиниках мневпервые довелось разговаривать с психоаналитиками, для которых учениеФрейда было не догмой, а рабочей гипотезой, как и должно быть в любойнауке. При таком подходе стало понятно многое из того, что прежде вызы-вало у меня возражения из-за чрезмерной смелости теорий Зигмунда Фрейда.В дискуссиях по поводу его учения об инстинктах выявились неожиданныесовпадения результатов психоанализа и физиологии поведения. Совпадениясущественные как раз потому, что эти дисциплины различаются и постанов-кой вопросов, и методами исследования, и - главное - базисом индукции. Я ожидал непреодолимых разногласий по поводу понятия инстинкт смер-ти, который - согласно одной из теорий Фрейда - противостоит всем жиз-неутверждающим инстинктам как разрушительное начало. Это гипотеза, чуж-дая биологии, с точки зрения этолога является не только ненужной, но иневерной. Агрессия, проявления которой часто отождествляются с проявле-ниями инстинкта смерти, - это такой же инстинкт, как и все остальные,и в естественных условиях так же, как и они, служит сохранению жизни ивида. У человека, который собственным трудом слишком быстро изменил ус-ловия своей жизни, агрессивный инстинкт часто приводит к губительнымпоследствиям; но аналогично - хотя не столь драматично - обстоит дело ис другими инстинктами. Начав отстаивать свою точку зрения переддрузьями-психоаналитиками, я неожиданно оказался в положении человека,который ломится в открытую дверь. На примерах множества цитат из статейФрейда они показали мне, как мало он сам полагался на свою дуалистичес-кую гипотезу инстинкта смерти, которая ему - подлинному монисту и меха-нистически мыслящему исследователю - должна была быть принципиально чуж-дой. Вскоре после того я изучал в естественных условиях теплого моря ко-ралловых рыб, в отношении которых значение агрессии для сохранения видане вызывает сомнений, - и тогда мне захотелось написать эту книгу. Это-логия знает теперь так много о естественной истории агрессии, что ужепозволительно говорить о причинах некоторых нарушений этого инстинкта учеловека. Понять причину болезни - еще не значит найти эффективный спо-соб ее лечения, однако такое понимание является одной из предпосылок те-рапии. Я чувствую, что мои литературные способности недостаточны для выпол-нения стоящей передо мной задачи. Почти невозможно описать словами, как работает система, в которойкаждый элемент находится в сложных причинных взаимосвязях со всеми ос-тальными. Даже если объяснять устройство автомобильного мотора - и то незнаешь, с чего начать. Потому что невозможно усвоить информацию о работеколенчатого вала, не имея понятия о шатунах, поршнях, цилиндрах, клапа-нах... и т.д., и т.д. Отдельные элементы общей системы можно понять лишь в их взаимо-действии, иначе вообще ничего понять нельзя. И чем сложнее система - тем труднее ее исследовать и объяснить; междутем структура взаимодействий инстинктивных и социально-обусловленныхспособов поведения, составляющих общественную жизнь человека, несомненноявляется сложнейшей системой, какую мы только знаем на Земле. Чтобыразъяснить те немногие причинные связи, которые я могу - как мне кажется- проследить в этом лабиринте взаимодействий, мне волейневолей приходит-ся начинать издалека. К счастью, все наблюдаемые факты сами по себе ин-тересны. Можно надеяться, что схватки коралловых рыб из-за охотничьихучастков, инстинкты и сдерживающие начала у общественных животных, напо-минающие человеческую мораль, бесчувственная семейная и общественнаяжизнь кваквы, ужасающие массовые побоища серых крыс и другие порази-тельные образцы поведения животных удержат внимание читателя до тех пор,пока он подойдет к пониманию глубинных взаимосвязей. Я стараюсь подвести его к этому, по возможности, точно тем же путем,каким шел я сам, и делаю это из принципиальных соображений. Индуктивноеестествознание всегда начинается с непредвзятого наблюдения отдельныхфактов; и уже от них переходит к абстрагированию общих закономерностей,которым все эти факты подчиняются. В большинстве учебников, ради крат-кости и большей доступности, идут по обратному пути и предпосылают спе-циальной части - общую. При этом изложение выигрывает в смысле обоз-римости предмета, но проигрывает в убедительности. Легко и просто снача-ла сочинить некую теорию, а затем подкрепить ее фактами; ибо природанастолько многообразна, что если хорошенько поискать - можно найти убе-дительные с виду примеры, подкрепляющие даже самую бессмысленную гипоте-зу. Моя книга лишь тогда будет по-настоящему убедительна, если читатель -на основе фактов, которые я ему опишу, - сам придет к тем же выводам, ккаким пришел я. Но я не могу требовать, чтобы он безоглядно двинулся по столь тернис-тому пути, потому составлю здесь своего рода путеводитель, описав вкрат-це содержание глав. В двух первых главах я начинаю с описания простых наблюдений типичныхформ агрессивного поведения; затем в третьей главе перехожу к его значе-нию для сохранения вида, а в четвертой говорю о физиологии инстинктивныхпроявлений вообще и агрессивных в частности - достаточно для того, чтобыстала ясной спонтанность их неудержимых, ритмически повторяющихся проры-вов. В пятой главе я разъясняю процесс ритуализации и обособления новыхинстинктивных побуждений, возникающих в ходе этого процесса, - разъясняюв той мере, насколько это нужно в дальнейшем для понимания роли этих но-вых инстинктов в сдерживании агрессии. Той же цели служит шестая глава,в которой дан общий обзор системы взаимодействий разных инстинктивныхпобуждений. В седьмой главе будет на конкретных примерах показано, какиемеханизмы изобрела эволюция, чтобы направить агрессию в безопасноерусло, какую роль при выполнении этой задачи играет ритуал, и насколькопохожи возникающие при этом формы поведения на те, которые у человекадиктуются ответственной моралью. Эти главы создают предпосылки для того,чтобы можно было понять функционирование четырех очень разных типов об-щественной организации. Первый тип - это анонимная стая, свободная откакой-либо агрессивности, но в то же время лишенная и личного самосозна-ния, и общности отдельных особей. Второй тип - семейная и общественная жизнь, основанная лишь на ло-кальной структуре защищаемых участков, как у кваквы и других птиц, гнез-дящихся колониями. Третий тип - гигантская семья крыс, члены которой не различают другдруга лично, но узнают по родственному запаху и проявляют друг к другуобразцовую лояльность; однако с любой крысой, принадлежащей к другойсемье, они сражаются с ожесточеннейшей партийной ненавистью. И наконец,четвертый вид общественной организации - это такой, в котором узы личнойлюбви и дружбы не позволяют членам сообщества бороться и вредить другдругу. Эта форма сообщества, во многом аналогичного человеческому, под-робно описана на примере серых гусей. Надо полагать, что после всего сказанного в первых одиннадцати главахя смогу объяснить причины ряда нарушений инстинкта агрессии у человека,12-я глава - Проповедь смирения - должна создать для этого новые пред-посылки, устранив определенное внутреннее сопротивление, мешающее многимлюдям увидеть самих себя как частицу Вселенной и признать, что ихсобственное поведение тоже подчинено законам природы. Это сопротивлениезаложено, во-первых, в отрицательном отношении к понятию причинности,которое кажется противоречащим свободной воле, а во-вторых, в духовномчванстве человека. 13-я глава имеет целью объективно показать современ-ное состояние человечества, примерно так, как увидел бы его, скажем, би-олог-марсианин. В 14-й главе я пытаюсь предложить возможные меры противтех нарушений инстинкта агрессии, причины которых мне кажутся уже понят-ными.