Айххорн Иоганн Готфрид

А́ЙХХОРН (Eichhorn) Иоганн Готфрид (1752—1827), нем. протестантский библеист и литературовед. Род. в Дорренцимерне. Окончил Геттингенский ун-т (1774), где изучал богословие, вост. языки и историю лит-ры, слушал лекции *Михаэлиса (преемником к-рого он впоследствии стал). По собств. признанию А., его потрясли фрагменты из *Реймаруса, опубликованные в год завершения им университетского курса. Утверждение гамбургского деиста, что почти вся свящ. история есть преднамеренный вымысел, побудило А. взять на себя апологетич. задачу найти новый герменевтич. ключ к Писанию. Над этой задачей он трудился всю жизнь. После недолгого пребывания на посту ректора Ордурфской гимназии А. занял каф. восточных языков в Йенском ун-те (1775), а в 1788 перешел в Геттингенский ун-т, где преподавал философию до конца жизни. А. принадлежат работы по истории лит-ры, но гл. его труды относятся к библеистике. Важнейшими его сочинениями являются "Введение в Ветхий Завет" ("Einleitung in das Alte Testament", Bd. 1—3, Lpz., 1780—83), "Введение в Новый Завет" ("Einleitung in das NT", Bd. 1—5, Lpz., 1804—27). А. основал первое *периодическое издание, посвященное библ. науке. Как библеист и литературовед А. испытал влияние *Лессинга и *Гердера и в свою очередь оказал значительное влияние на развитие протестантской библеистики. *Герменевтика А. сформировалась в результате попыток согласовать учение Библии с "истинной философией", последним словом к-рой А. считал "просветительский" *рационализм. Логика его рассуждений была проста: поскольку Библия содержит истину, эта истина не может противоречить разуму, а так как разум, "умудренный истинной философией", не видит в библ. описаниях чудес достоверной реальности, их следует объяснять так, чтобы противоречие было устранено. Далее, А. справедливо признавал, что при чтении Библии необходимо учитывать ее "особый, образный и драматический язык". Толкователь должен научиться отделять в нем форму от смысла. В этом герменевтич. подходе А., казалось бы, развивал идеи святоотеч. александрийской школы и был предшественником мн. совр. комментаторов. Но ошибка его заключалась в том, что он поддался соблазну создавать произвольные беллетристич. фантазии, придумывая "естественные" объяснения сказаниям ВЗ. Так, он писал: "Разговор Адама с Богом есть просто угрызения совести Адама. Явление Господа Бога после совершения греха Адамом — это испуг и удивление от виденной и слышанной впервые (?) грозы". Древо познания было просто растением с ядовитыми плодами. Иными словами, усматривая в Библии элементы *мифа, А. стремился найти за ним обычные природные и психологич. явления. Применить этот метод к евангельской истории А. не решился, но широко использовал его в толковании Деяний (огненные языки Пятидесятницы обозначают экстаз, ангел, ведший Филиппа, — его благую мысль и т. д.). Исагогические концепции А. От своего учителя Михаэлиса А. узнал о работе *Астрюка, касавшейся *источников Кн. Бытия, и распространил его методы на изучение всего *Пятикнижия. Исследуя лит. особенности Моисеевых книг, он пришел к заключению, что пророк записывал законы для священников и для народа и из этих записей позднее образовались Исх, Лев, Числ, Втор; Кн. Бытия была составлена неизвестными авторами. Что касается НЗ, то, по гипотезе А., апостолы вручили своим преемникам единый письменный текст, к-рый после продолжит. переработок стал во 2 в. основой канонических писаний (см. ст. Протоевангелия теория). А. вошел в историю исагогики как один из первых авторов, отметивших особенности *Пастырских посланий, отличающие их от прочих посланий ап. Павла. Исходя из этих особенностей, А. признал Пастырские послания псевдонимными. ♦ Commentarius in Apocalypsin Johannis, Gött., 1791; Einleitung in die apokryphischen Schriften des Alten Testaments, Lpz., 1795. ● *Муретов М. Д., Эйхгорн и его толкование новозав. чудес, ПТО, 1884, ч. 23; его же, Протестантское богословие до появления Штраусовой "Жизни Иисуса", Серг. Пос., 1894; ODCC, p. 449; RGG, Bd. 2, S. 345.