Йегуда Лива (Лёв, Лёб) бен Бецалель

ЙЕЃУДА ЛИВА (ЛЁВ, ЛЁБ) БЕН БЕЦАЛЕЛЬ, Маѓараль из Праги (ок. 1512, Познань — 1609, Прага) — раввин, талмудист (см. Талмуд), мыслитель и ученый. Родился в семье выходцев из Вормса. С 1553 по 1573 был окружным раввином в Моравии, затем переехал в Прагу, где основал йешиву и общество для изучения Мишны. В 1588—1592 жил в Праге, затем вновь был гл. раввином Познани, а с 1597 и до конца жизни — гл. раввином Праги. Й. Л. Б. Б. обладал обширными познаниями не только в области раввинистический литературы, но и в области многих светских наук, особенно в математике. Был знаком с гелиоцентрической системой Коперника, однако, подобно своему другу, астроному Тихо Браге, хранил верность геоцентрическим представлениям. Большое внимание уделял педагогике и одобрял изучение светских наук, не противоречащих принципам иудаизма. Важнейшее значение в духовном наследии Й. Л. Б. Б. имеют его работы по вопросам этики и философии, самой известной из которых является Нетивот олам ("Тропы мира") — труд, основанный на толковании высказываний законоучителей Талмуда. В числе главных проблем, которые рассматривает Й. Л. Б. Б., — проблема взаимоотношений между Богом и еврейским народом, проблема галута (изгнания), его причины и пути к избавлению [см. Геулла] (особенно в работах "Слава Израиля" и "Вечность Израиля"). Й. Л. Б. Б. утверждал, что общение с Богом возможно не столько путем интеллектуального совершенствования, как у Маймонида, сколько путем изучения Торы и соблюдения ее предписаний. Полемизируя с утверждением христиан, что Бог оставил народ Израиля (см. Йисраэль), подтверждением чего якобы является рассеяние, Й. Л. Б. Б. утверждает безусловность богоизбранности Израиля. Избрание еврейского народа вечно и неотменимо, ибо оно вытекает из самой природы Израиля. Различия между евреями и другими народами в сфере религии и этики имеют метафизические корни. Естественный порядок, согласно учению Й. Л. Б. Б., распространяется не только на физические феномены, но и на отношения между людьми. Галут — это нарушение естественного порядка, тройная аномалия: Израиль отторгнут от своей земли (Эрец-Йисраэль), подчинен чужеземцам и рассеян. Подчинение одного народа другому противоречит естественному порядку, ибо каждый народ имеет право быть свободным. Рассеяние влечет за собой утрату народом своего единства, полноты и цельности бытия. Однако всякое нарушение естественности преходяще: приход Машиаха, или Мессии, восстановит естественный порядок и положит конец галуту. Относясь отрицательно к попыткам искусственно приблизить Избавление, Й. Л. Б. Б. призывал к покорности Божьей воле. Избавление придет в назначенный срок, и ему будут предшествовать небывалые страдания Израиля. Под влиянием идей ренессансного гуманизма Й. Л. Б. Б. выступает за полную свободу мысли и слова. Философские идеи Й. Л. Б. Б. заимствованы из средневековых интерпретаций Платона и Аристотеля. К Платону, в частности, восходит разделение людей на три класса: философов (талмудистов), стражей (соблюдающих предписания) и кормильцев (торговцев). Метафизика Й. Л. Б. Б. основана на учении о двух мирах — естественном и высшем. В природе господствует физическая закономерность; однако причинно-следственная цепь может быть разорвана вмешательством чуда. Однако чудо не отменяет естественной закономерности, но подчиняет ее закономерности высшей, ведь сама естественная закономерность основана в конечном счете на воле Бога. Эти мысли Й. Л. Б. Б. предвосхищают многие идеи в философии Нового времени. Сочинения Й. Л. Б. Б. свидетельствуют о знакомстве с Каббалой, и хотя нет никаких сведений о том, что он занимался "практической Каббалой", включавшей элементы магии, именно ему легенда приписывает создание искусственного человека — голема, которого он же потом уничтожил (на основе этой легенды Г. Майринк написал роман "Голем"). В памяти поколений сохранились и другие легенды о Й. Л. Б. Б., свидетельствующие об удивлении и преклонении, которые вызывала его личность, но также и о непонимании современниками глубины и оригинальности его мысли (в этом смысле его судьба в чем-то сходна с судьбой реального и гётевского Фауста).