Йоэль

ЙОЭЛЬ (иврит. "Господь есть Бог"; в русской традиции — Иоиль) — в иудаизме и христианстве — сын Петуэля (Вафуила), еврейский пророк (см. Еврей, Пророк), автор пророческой книги, которая входит в Трей-асар ("Двенадцать") — в единую в еврейской традиции книгу двенадцати "малых", или "меньших", пророков, прозванных так за небольшие размеры их книг. Как в Танахе, так и в христианской Библии Книга пророка Й. расположена второй в разделе "малых" пророков — вслед за Книгой пророка Ѓошеа (Осии), — второго по времени вслед за Амосом "письменного" пророка, т. е. автора пророческой книги (8 в. до н. э.). Тем не менее, нет никаких точных данных о биографии Й. и времени его жизни, как нет и упоминаний о нем в других книгах Танаха. Кроме того, в Книге пророка Й. не упоминаются никакие исторические лица или события, которые позволили бы точно датировать книгу. Вот почему в науке существуют различные точки зрения о времени жизни Й. и авторстве его книги. Книга пророка Й. отличается удивительным единством стиля, выразительностью и мощью поэтического слова. Небольшая по размерам, она состоит из четырех глав (в русской Библии — из трех: третья глава присоединена ко второй, образуя стихи с 28-го по 32-й) и четко распадается на две части. В двух первых главах (до 2:18) пророк рисует страшное зрелище опустошения родной земли: "Оставшееся от гусеницы ела саранча, оставшееся от саранчи ели черви, а оставшееся от червей доели жуки. // Пробудитесь, пьяницы, и плачьте и рыдайте, все пьющие вино, о виноградном соке, ибо он отнят от уст ваших! // Ибо пришел на землю мою народ сильный и бесчисленный; зубы у него — зубы львиные, и челюсти у него, как у львицы" (Иоил 1:4—6; здесь и далее — Синодальный перевод). Опустошенную землю пророк уподобляет ободранной догола смоковнице, ветви которой сделались белыми, а также молодой жене, овдовевшей и плачущей о потерянном муже: "Рыдай, как молодая жена, препоясавшись вретищем, о муже юности своей!" (Иоил 1:8). Эта символика роднит Й. с Ѓошеа, который впервые уподобил отношения Бога и народа Израиля (Кнесет Йисраэль — "Собрание Израиля", "Община Израиля"; в оригинале — женский род; см. также Йисраэль) супружеским отношениям, строящимся на верности, преданности, самоотдаче, любви. Пророк говорит об опустошении Храма — Дома Господня, о прекращении хлебных приношений и возлияний в нем, пророчествует о близости особого эсхатологического Дня Господня, который придет как "опустошение от Всемогущего" (Иоил 1:15). Й. призывает священников и весь народ искренне покаяться, объявить пост и молить Господа о спасении: "Препояшьтесь вретищем и плачьте, священники! рыдайте, служители алтаря! войдите, ночуйте во вретищах, служители Бога моего! ибо не стало в доме Бога вашего хлебного приношения и возлияния. // Назначьте пост, объявите торжественное собрание, созовите старцев и всех жителей страны сей в дом господа Бога вашего и взывайте к Господу. // О, какой День! ибо День Господень близок: как опустошение от Всемогущего придет он" (Иоил 1:13—15). В оценке Дня Господня как дня бедствия, дня тьмы и мрака (Иоил 2:2) для отступивших от Господа Й. очень близок первому "письменному" пророку и создателю библейской эсхатологии Амосу. Только искреннее покаяние (см. Тшува) принесет спасение, "ибо велик День Господень и весьма страшен; и кто выдержит его?" (Иоил 2:11). Нужно обратиться к Господу всем сердцем, нужно раздирать в знак скорби и покаяния не одежды, но сердца (Иоил 2:13). Особенно впечатляюще, жесткими, реалистическими (или даже натуралистическими) красками нарисовано во второй главе нашествие саранчи, которое, с одной стороны, выступает метафорой вражеского нашествия, а с другой стороны, безусловно, продиктовано реальными впечатлениями человека, видевшего, как полчища саранчи закрывают солнце и покрывают всю землю: "...ибо он близок — День тьмы и мрака, День облачный и туманный: как утренняя заря, распространяется по горам народ многочисленный и сильный, какого не бывало от века и после того не будет в роды родов. // Пред ним пожирает огонь, а за ним палит пламя; перед ним земля как сад Едемский, а позади его будет опустошенная степь, и никому нет спасения от него" (Иоил 2:2—3). Метафора пророка строится на сходстве головы саранчи с лошадиной головой: "Вид его как вид коней, и скачут они как всадники; // Скачут по вершинам гор как бы со стуком колесниц, как бы с треском огненного пламени, пожирающего солому, как сильный народ, выстроенный к битве. // ...Перед ними потрясется земля, поколеблется небо, солнце и луна помрачатся и звезды потеряют свой свет" (Иоил 2:4—5, 10). Наглядность и живописность пророческих видений Й. делают его одним из предшественников апокалиптики, что особенно очевидно во второй части его книги, где говорится о конце времен, о Страшном Суде, о воздаянии и Искуплении, где пророчества о наказании сменяются пророчествами утешения. Увидев глубину страданий Своего народа и глубину раскаяния, "возревнует Господь о земле Своей и пощадит народ Свой" (Иоил 2:18). Господь обещает великую благодать Своему народу, и символом этой благодати выступают дождь и гумна, полные зерна, а также давильни, наполненные виноградным соком и оливковым маслом: "И вы, чада Сиона, радуйтесь и веселитесь о господе Боге вашем; ибо Он даст вам дождь в меру и будет ниспосылать вам дождь, дождь ранний и поздний, как прежде. // И наполнятся гумна хлебом и переполнятся подточилия виноградным соком и елеем. // И воздам вам за те годы, которые пожирали саранча, черви, жуки и гусеница — великое войско Мое, которое послал Я на вас" (Иоил 2:23—25). С точки зрения пророка, эта милость придет только тогда, когда народ осознает справедливость Божьего гнева и все внешние напасти будет воспринимать как бич в руках Всевышнего. В мире обновленном, совершенном, Дух Божий прольется на народ Израиля, и он преобразится, станет народом-пророком, народом-прозорливцем: "И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения" (Йоэль 3:1—2, или Иоил 2:28). Но в канун этого не только радостного, но и страшного Дня Господня будут явлены зловещие видения: "И покажу знамения на небе и на земле: кровь и огонь и столпы дыма. // Солнце превратится во тьму и луна — в кровь, прежде нежели наступит День Господень, великий и страшный" (Йоэль 3:3—4, или Иоил 2:30—31). Только те, кто будет искренне веровать, кто призовет Имя Господне, спасется, и спасение придет на гору Цион [см.] (Сион) и в Йерушалаим [см.] (Иерусалим); в переводе А. Меламеда: "...ибо на горе Цион и в Йерушалаиме останутся спасшиеся, как сказал Господь, и среди спасшихся будут те, которые взывают к Господу" (Иоил 3:5). Й. говорит о том, что последний Суд над народами земли состоится в долине Йеѓосафата (Иосафата), названной по имени одного из праведных иудейских царей (она же — Кедронская долина). Это произойдет тогда, когда Господь соберет всех плененных и рассеянных из народа Божьего в Иудее и в Иерусалиме: "Я соберу все народы и приведу их в долину Иосафата и там произведу над ними Суд за народ Мой и за наследие Мое, Израиля, который они рассеяли между народами, и землю Мою разделили" (Иоил 3:2). Господь воздаст за все злодеяния народов, преследовавших и истреблявших народ Израиля: "И о народе Моем они бросали жребий и отдавали отрока за блудницу, и продавали отроковицу за вино и пили... И сынов Иуды и сынов Иерусалима продавали сынам Еллинов, чтобы удалить их от пределов их. Вот я подниму их из того места, куда вы продали их, и обращу мзду вашу на голову вашу" (Иоил 3:3, 6). Господь говорит о наказании Цора (Тира), Цидона (Сидона), пелиштим (филистимлян) и особенно — Мицраима (Египта) и Эдома (Едома): "Египет сделается пустынею и Едом будет пустою степью — за то, что они притесняли сынов Иудиных и проливали невинную кровь в земле их" (Иоил 3:19). Й. говорит о том, что нельзя ставить в прямую связь страдания народа и его вину: важно, чтобы сам народ воспринимал свои бедствия как справедливое Божье возмездие, но это не значит, что нет невинно страдающих, что Господь движет руками убийц, что они не понесут страшного наказания. Вновь и вновь в финале книги от имени Господа пророк говорит о том, что нужно готовиться к Дню Господню: "Пусть воспрянут народы и низойдут в долину Иосафата; ибо там Я воссяду, чтобы судить все народы отовсюду. // ...Толпы, толпы в долине суда! ибо близок День Господень к долине Суда! Солнце и луна померкнут и звезды потеряют блеск свой. // И возгремит Господь с Сиона, и даст глас Свой из Иерусалима; содрогнутся небо и земля; но Господь будет защитою для народа Своего и обороною для сынов Израилевых. // ...И будет в тот День: горы будут капать вином и холмы потекут молоком и все русла Иудейские наполнятся водою, а из дома Господня выйдет источник и будет напоять долину Ситтим. // ...А Иуда будет жить вечно, и Иерусалим — в роды родов. // Я смою кровь их, которую не смыл еще, и Господь будет обитать на Сионе" (Иоил 3:12, 14—16, 18, 20—21). Финальные стихи Книги пророка Й., содержащие обетование о Мессианской эре (см. Машиах, Мессия), служили утешением и надеждой народу Израиля во всех его бедствиях как в древности, так и на протяжении двух тысяч лет изгнания новой эры. В библеистике существуют различные точки зрения на взаимосвязь между двумя смысловыми частями Книги пророка Й. и на время ее записи. Некоторые исследователи полагают, что две первые главы действительно принадлежат древнему пророку Й., который жил во времена Амоса и Осии или даже ранее — во время правления иудейского царя Йоаша (Иоаса), т. е. в конце 9 в. до н. э., в то время как две другие написаны неизвестным пророком уже после возвращения из Вавилонского плена (см. Иудаизм, Танах). Действительно, многие идеи и даже метафоры роднят книгу Й. с книгами Амоса и Осии. Однако некоторые детали указывают непосредственно на эпоху после разрушения Первого Храма и даже Второго Храма (см. Храм). Другие исследователи полагают, что книга написана одним автором, что подтверждается образным и языковым единством текста. Большая часть библеистов склоняется к тому, что Книга пророка Й. записана ок. 400 до н. э., что не исключает, по-видимому, существования более древних пророческих писаний, лежащих в основе этого текста. Образность и стилистика Книги пророка Й. ускорила кристаллизацию особого пророчества-видения и подготовила появление жанра апокалипсиса — Откровения о конце времен, видения Страшного суда и наступления Мессианской эры (впервые этот жанр будет ярко представлен в Книге Даниэля, или Книге пророка Даниила, начиная с 7-й главы). Вероятно, благодаря пророку Й. за долиной Йеѓошафата навсегда закрепилось эсхатологическое значение места, где произойдет последний Суд над народами земли после того, как избранный народ вновь соберется в Земле Обетованной. Это оставило глубокий след в европейской поэтической традиции (см., напр., стихотворение И. А. Бунина "Долина Иосафата"). Образ пророка Й. запечатлен Микеланджело Буонаротти среди других "малых" пророков на фресках Сикстинской капеллы. Г. В. Синило