Свобода требует жертв

К этому сводится первая и самая большая моя забота в отношении судьбы

Германии и немецкого народа. С вещами и делами можно справиться, если только

умы поддаются обузданию. Не забудем при этом, что мы не одни живем на свете, и

что наше благополучие или неблагополучие зависит от нашего умения включиться

гармоническим образом в об­щество свободных народов, а также от дружбы и

доверия между народами. Мне уже представляется, что глядя на нас со стороны,

нас уже не вполне понимают и что, быть может, мы даже производим впечатление

народа, который, находясь в состоянии сытого эгоизма, способен утратить чувство

об­щей ответственности и общей солидарности свободного мира.



Мы в этом еще не повинны, и расценивать нас подоб­ным образом, быть может,

даже ошибочно, но все же нельзя и не расслышать пронзительных и фальшивых

голосов тех, которые в ослеплении какой-то иллюзией мнят, что осталь­ной мир

должен был бы оказать нам, оказать воссоединен­ной Германии помощь и защиту без

каких бы то ни было жертв с нашей стороны. Ведь и другие народы приносят для

защиты своей свободы материальные жертвы; соответствую­щие средства эти народы,

не будь угрозы извне, охотнее ис­пользовали бы в целях повышения социального

благосостоя­ния. У нас же слышны голоса, утверждающие, будто прави­тельство

согрешает против благоденствия немецкого народа, когда оно ради обеспечения

этого же благоденствия в союзе с другими народами свободного мира хочет

защитить нашу свободу путем участия в усилиях по обороне. Тот, кто не был

глубоко потрясен событиями в Польше и Венгрии и кто, несмотря на это

демонстрирование грубой жажды власти, все еще рассчитывает, что с той стороны

будут соблюдаться право и законность, того действительно безнадежно образумить.

Но такому человеку должно быть также отказано в праве притязать на участие в

построении будущего Германии.



Это является, таким образом, моей второй заботой: мы рискуем легкомысленно

поверить обманчивому представлению и тем самым дерзновенно поставить на карту

не только наше благосостояние, но и наше историческое бытие и самую нашу жизнь.

Народ, который не способен идти для защиты своей свободы на материальные

жертвы, будет в конце кон­цов сметен с исторической арены.