УЗЬМИНА-КАРАВАЕВА Елизавета Юрьев-

УЗЬМИНА-КАРАВАЕВА Елизавета Юрьевна, мать Мария (8.12.1891, Рига - 31.3.1945, Равенсбрюк, Германия) - поэт, философ, публицист, общественно-религиозный деятель. Отец - Ю.Д.Пиленко, был городским головой Анапы, неподалеку располагалось и его имение. Детские впечатления, наблюдения за археологическими раскопками курганов отразились в стихах ее первой книги "Скифские черепки" (СПб., 1912). Лирический герой стихотворений одновременно является и участником далекого прошлого, и современным наблюдателем. Назначение отца директором Никитского ботанического сада заставило семью в 1905 переехать в Ялту. После неожиданной смерти отца уехала в 1906 с матерью, С.Б.Пиленко, в Петербург, где, закончив частную гимназию, поступила на философское отделение Бестужевских курсов. В 1910 вышла замуж за Д.Кузьмина-Караваева, юриста по образованию, социал-демократа, ставшего позднее в эмиграции католическим священником: он был близок к петербургской литературной среде, в которую и ввел свою жену, увлеченную поэзией. К.-К. испытывала воздействие акмеистов, издавших ее первую книгу стихов, входила в "Цех поэтов", дружила с А.Ахматовой, С.Городецким и др., посещала заседания "башни" Вяч. Иванова, гостила в Коктебеле у М.Волошина. Длительное время находилась под сильным влиянием поэзии и личности А.Блока; переписка с поэтом длилась многие годы после его стихотворного обращения к ней: "Когда вы стоите на моем пути, / Такая живая, такая красивая." К 15-й годовщине со дня смерти Блока написала и опубликовала статью "Встречи с Блоком" (СЗ, 1936, № 62., перелечат.: Уч. зап. Тартус. ун-та, 1968, вып. 2 0 9). Была первой женщиной, заочно изучавшей богословие в Петербургской духовной академии, Ранние стихи, написанные главным образом в 1913-14, составили сборник "Руфь" (Пг" 1916). Как член партии эсеров К.-К. после Февральской революции 1917 была городским головой Анапы; об этом эпизоде вспоминала позднее в статье "Как я была городским головой" (Воля России, 1925, № 4/5). В 1919 вместе со вторым мужем, Д,Скобцовым-Кондратьевым, казачьим деятелем, писателем, эмигрировала из России через Константинополь и Белград.
С 1923 жила в Париже. Под псевдонимом Юрий Данилов опубликовала автобиографический роман о годах революции и гражданской войны "Равнина русская (Хроника наших дней)" (СЗ, 1924, № 19-20) и повесть "Клим Семенович Барынькин" (Воля России, 1925, № 7-10). В издательстве "YMCA-Press" вышли два ее сборника житий святых "Жатва духа" (1927). Их тема - беспредельная, порой пародоксальная любовь к человеку, вплоть до принятия на себя чужого греха. "Вольная нищета и вольное унижение - формы любви, придающие ей особый характер нисхождения (богословски: кенозис)", - писал в своей рецензии Г.Федотов. Отмечая, что автор не включил в сборник ни одной мученической или аскетической легенды, которые преобладают в Четьях-Минеях, Федотов утверждал, что "Жатва духа" "бросает луч света" в таинственную область "связей древнерусской религиозной души с "безбожными" течениями русской интеллигенции". Это же издательство привлекло К.К. к работе над серией коротких монографий, посвященных русским религиозным мыслителям (Париж, 1929): "Достоевский и современность", "Миросозерцание Вл.Соловьева", "Хомяков", К.-К. сотрудничала в журналах "Современные записки", "Русские записки", "Воля России", "Путь", "Новый град", газетах "Дни" и "Последние новости".
С 1930- разъездной секретарь Русского студенческого христианского движения, вела миссионерскую и просветительскую деятельность среди русских эмигрантов в разных городах Франции (Тулузе, Лионе, Страсбурге и др.); свои впечатления отразила в статье "Русская география Франции" (ПН, 1932, 25 июня).
В 1932, после церковного развода с Д.Скобцевым, стала монахиней, приняв при постриге, который совершил глава русской православной церкви за рубежом - митрополит Евлогий, имя Мария (в честь Св.Марии Египетской), С тех пор выступала в печати под именем монахиня Мария, мать Мария. В 1937в Берлине вышел сборник религиозной поэзии "Стихи", разделенный на две части: "О жизни" и "О смерти". М.Цетлин, отмечая, что К.-К. знает жизнь "подлинную, страдающее эмигрантское дно", и эта жизнь кажется ей "воронкой в ад, а иногда и прямо адом", видел в ее поэзии "свидетельство о чемто большом и подлинном, комментарий к религиозному труду и подвигу". Тот же критик заметил, что стихи о смерти (кроме проникнутых сильным чувством стихов о смерти дочери, уехавшей в Москву и умершей от сыпного тифа в июне 1936) холоднее и дидактичнее стихов о жизни, в которых звучит тема Иова, упреки Богу за дурно созданный мир. Г.Адамович полагал, что монахиня Мария имеет основания поучать, потому что идет к людям с помощью; "она должна поучать и призывать, иначе изменила бы себе. Она говорит не от своего имени", ибо "нашла цель. Для нее уже невозможно быть всегда и во всем с теми, кто предоставлен сам себе и кто в творчестве ищет какого бы то ни было выхода из жизненной тьмы",
Свое монашеское призвание К.-К. видела в деятельной любви к ближним, прежде всего в помощи бедным. Как свидетельствовал хорошо знавший ее К.Мочульский, она говорила, что путь к Богу лежит только через любовь к человеку, и на Страшном суде спросят: "накормила ли я голодного, одела ли голого, посетила ли больного и заключенного в тюрьме. И только это спросят". Она нашла свой путь служения людям, оставшись работать в миру и помогая тем, кто оказался на самом дне эмигрантской жизни. В середине 30-х основала в Париже центр социальной помощи - Братство "Православное дело", которое стало местом встречи многих писателей и философов. Еще в 20-е К.-К. была секретарем Религиозно-Философской академии, созданной Н.Бердяевым, поступив вольнослушательницей в Православный Богословский институт, сблизилась с О.С.Булгаковым, ставшим ее духовным отцом. Выступала на страницах журнала "Новый град", сборников "Православное дело". Деятельное участие принимала в собраниях общества "Круг", основанного в 1935 И.Фондаминским, в альманахе "Круг" (1937, № 1) была напечатана ее статья "Мистика человекообещания".
К.-К. выбрала своеобразный монашеский путь, сочетая иночество и материнство. Организовала общежитие с дешевой столовой, для которой сама доставала продукты и готовила, санаторий для туберкулезных больных. На улице Лурмель в Париже оборудовала церковь, выполнив роспись стен и стекол, вышитые гладью панно. В 1939 "Православное дело" основало швейную мастерскую, исполнявшую заказы для французской армии и дававшую этим заработок женам и матерям мобилизованных русского происхождения. После оккупации Парижа сотни евреев обращались к К.-К. за помощью и убежищем. Им выдавали свидетельства о принадлежности к православному приходу на Лурмель, документы, их укрывали, отправляли в провинцию. Во время массового еврейского погрома 1942, когда тысячи евреев, включая детей, были загнаны на стадион (велодром дИвер), К.-К. пробралась туда и спасла несколько детей. В статье "Размышления о судьбах Европы и Азии" (1941) писала, что во главе избранной "расы господ стоит безумец, параноик, место которому в палате сумасшедшего дома, который нуждается в смирительной рубашке, в пробковой комнате, чтобы его звериный вой не потрясал вселенной". 9.2.1943 была арестована, отправлена в концлагерь Равенсбрюк и погибла в газовой камере.
В 1947 вышел посмертный сборник "Стихотворения, поэмы, мистерии: Воспоминания об аресте и лагере в Равенсбрюк", изданный ее бывшим мужем Д.Скобцевым; там опубликованы две поэмы ("Похвала труду" и "Духов день", 1942) и две мистерии в стихах ("Анна", 1939 и "Солдаты", 1942). Первая - своеобразная апология образа жизни автора. Действие второй происходит во время войны в арестантском помещении при немецкой комендатуре; преследование французских евреев и коммунистов рассматривается как попрание основных принципов и религиозных законов жизни. С.Пиленко приводит в своих воспоминаниях прощальные слова К.-К.: "Мое состояние это то, что у меня полная покорность к страданию, и это то, что должно со мною быть и что, если я умру, в этом я вижу благословение свыше. Самое тяжелое и о чем я жалею, что я оставила свою престарелую мать одну".
"Обществом друзей Матери Марии" и С. Пиленко в 1949 был издан 2-й сборник "Стихи", в который вошла также интермедия "Семь чаш". Автор вступительной статьи Г.Раевский пишет, что в этих стихах ощущается "полнота жизненной ответственности за все сказанное (и сделанное)", ибо подлинное творчество всегда искренне, и тем самым "оно является прямым свидетельством о человеке. Такою искренностью (в первичном, огненном значении слова) отмечено все, что написано матерью Марией. Стихи ее (как и все ее деяния) - "вулканического" происхождения, при чтении которых чувствуется порою как бы некий жар "неостывшей лавы".
Соч.: "Убери меня с Твоей земли": Стихи // Нов. мир, 1990, № 5; Воспоминания, статьи, очерки. Париж, 1991; Избранное. М., 1991.
Лит.: Манухина Т.И. Монахиня Мария (К 10-летию со дня кончины) // НЖ, 1955. № 41; Зандер В. Мать Мария: К 10-летию со дня смерти // Вест. РСХД. 1955, № 36; Бердяев Н.А. Памяти монахини Марии (Скобцевой) // Там же, 1965. № 78; Микулина Е.Н. Мать Мария: Роман. М., 1983: 2-е изд., доп. М., 1988; Шустов А.Н. Свидетельства современника о матери Марии // Вест. РСХД, 1992, № 166; Носик Б. "Возьми свой крест." (Мать Мария) / Носик Б. "Привет эмигранта, свободный Париж!" М., 1992; Гаккель С. Мать Мария. М. 1993.
Т. Петрова