Скандинавская библеистика

СКАНДИНА́ВСКАЯ БИБЛЕИ́СТИКА, толкование и изучение Библии в скандинав. странах (Дания, Норвегия, Швеция). С. б. развивалась преимущ. в рамках протестантских конфессий. Хотя скандинавские библеисты 17—18 вв. находились в сильной зависимости от нем. школ, в их работах очень рано проявились черты своеобразия, к-рые и теперь отличают С. б. В частн., ее представители оказались пионерами *сравнительно-религиозного изучения Библии. Так, П. Холм (ум. 1688) изучал параллели между Библией и *Кораном, И. Олдерман (ум. 1697) исследовал связь Библии с эллинистич. иудейством. В 1761 вышел труд Л. Пламберга (ум. 1804), посвященный сравнению Иак с произведениями античных авторов. Большое внимание в этот период С. б. (преимущ. шведская) уделяла лингвистич. стороне Библии. И. Терсерус (ум. 1678) разрабатывал проект критического комментированного издания Библии, в к-рое должны были войти раввинистич. и святоотеч. толкования. Мистический, или скорее оккультный, вид экзегетики был создан в 18 в. *Сведенборгом. В нач. 19 в. С. б. развивалась в полемике с влиятельными нем. радикальными тенденциями. Библеисты Упсальского ун-та, одного из крупнейших скандинавских центров богословия, решительно выступили против крайностей *тюбингенской школы, хотя были и ученые, к-рые частично принимали ее выводы (О. Мирбек, В. Рудин и др.). Своеобразную позицию занял в вопросе толкования Библии дат. философ Сёрен Кьеркегор (1813—55). Отвергнув гегелевский *рационализм с его подчинением человека общему, необходимому, историческому, он выдвинул на первый план переживание личности, стоящей лицом к лицу с трагичностью бытия. Он подчеркивал, что Библия — не отвлеченная книга, что она отражает внутреннюю драму человеческого существования ("экзистенции"). Бог открывается человеку, стоящему на грани отчаяния. В двух эссе "Страх и трепет" и "Повторение", вышедших в 1843, Кьеркегор воспел двух "героев веры" — Авраама и Иова. Они не искали ответа в спекуляциях, а всем своим существом пережили опыт отчаяния и в этом переживании обрели Бога. Для них Господь стоял по ту сторону разума и этики. Только безоглядное стремление к Нему, готовность идти навстречу неведомому открыли им истину, к-рую нельзя заключить в прокрустово ложе теории. В 20 в. идеи Кьеркегора были возрождены и оказали большое влияние на *экзистенциалистскую интерпретацию Библии. Либерально-богословскую тенденцию в С. б. выражал шведский архиеп. Натан Сёдерблом (1866—1931), к-рый в своем труде "Природа Откровения" (1903) солидаризировался со взглядами *Гарнака. В то же время он был близок к концепциям католич. *"модернизма". Наряду с субъективистскими и иррационалистич. тенденциями в С. б. наметился большой интерес к социальному фону библ. учения. Датчанин *Буль выпустил один из первых трудов на эту тему: "Социальные отношения израильтян" (1899; рус. пер. *Глаголева А., СПб., 1912). Внимание к социальному *"жизненному контексту" библ. книг было подкреплено влиянием на С. б. идей *Гункеля. Эти идеи питали также и сравнит.-религ. исследования. Феномен скандинавских *легенд, или саг, существовавших в долитературной, устной форме, направил С. б. по особому руслу. Возникла тенденция рассматривать Библию по аналогии с сагами. Уже С. Фрис (1867—1914) из Упсалы начал резкую полемику с *документарной теорией *Велльхаузена. Он и его сторонники (С. Линдер, *Педерсен и др.) утверждали, что в *допленный период ВЗ как текст практически не существовал: весь его корпус хранился в виде устной традиции и был записан лишь после *Плена периода. Этот взгляд распространялся не только на *Пятикнижие, но и на книги пророков. Более умеренную позицию занял *Мовинкель, к-рый, однако, тоже признавал ведущую роль устной традиции. Под влиянием таких представителей С. б., как Мовинкель, Педерсен, *Энгнелл, *Ринггрен, складывалась *ритуально-историч. школа, связывавшая *передачу Слова Божьего с богослужебной традицией. Им же библ. наука обязана преодолением старой либерально-протестантской антитезы "пророки-священники" (см. ст. Пророки, п. 7). В области новозав. исследований значение устного *Предания подчеркивалось *Рисенфельдом (1957) и *Герхардссоном (1961). Вопреки гипотезе *"истории форм" школы, они утверждали, что апостольское Предание не было чем-то расплывчатым, а представляло собой строго очерченную, устойчивую традицию, восходящую непосредственно к Самому Иисусу Христу. Широкий отклик имел труд шведского еп. Андреса Нигрена (p. 1890) "Агапэ и Эрос" (Nygren A., Den Kristna Kärleks-tanken genon tiderna. Eros ode Agape, 1—2, Stockholm, 1930—36). В ней автор сравнил три религ. "мотивации": в иудействе, эллинизме и христианстве. Первая построена на послушании (номос, закон), вторая — на стремлении слиться с божеством (эрос), центральной же "мотивацией" христианства является любовь (агапэ) к Богу и ближнему. Нигрену принадлежит также труд "Значение Библии для Церкви" ("The Significance of the Bible for the Church", Phil., 1963). Основные идеи С. б., касающиеся ВЗ, отражены во "Введении в Ветхий Завет" А. Бенцена, изданном в Копенгагене в 1941 ("Indledning til det Gamle Testamente", англ. пер.: Introduction in the Old Testament, v. 1—2, Copenhagen, 1948—49). ● Быховский Б. Э., Кьеркегор, М., 1972 (там же указана библиогр.); свящ. Толмачев И., О состоянии Лютеранской Церкви в Швеции, ХЧ, 1861, ч. II, отд. III; Anderson G. W., Some Aspects of the Uppsala School of the Old Testament Study, "Harvard Theological Review", 1950, № 43; Annual of Swedish Theological Institute, vol. 1—11, Jerusalem, 1962—78; Bentzen А., Skandinavische Literatur zum Alten Testament, "Theologische Rundschau", 1948—49, N. F. Jg. 17.