"Мистицизм"

"МИСТИЦИЗМ" — лекция А. Безант (1847—1933), в которой она пытается осмыслить истоки и суть конфликта между эзотерическим учением и Церковью, а также обозначить путь к восстановлению исходной духовности в религиях. Согласно Безант, "в первые века христианства существовали в самой Церкви так называемые "Мистерии". Через них человек, очистившийся и духовно развитый, приходил в соприкосновение с высшими существами, от которых поучался и познавал тайны "Царства Небесного". После того как Христос оставил свое физическое тело, он продолжал являться своим ученикам и поучал их в течение многих лет, до тех пор пока те, которые знали его в физическом мире, в свою очередь не покинули физического мира. Во все время, пока существовали христианские мистерии, Иисус освящал их от времени до времени своим присутствием, также присутствовали на них главные из его учеников. Таким образом шли бок о бок и в полном согласии учения экзотерическое и эзотерическое. Мистерии воспитывали для высокого служения Церкви людей, которые были действительно учителями для верующих масс, потому что сами они были посвящены в "сокровенные тайны Бога" и могли говорить с авторитетом "власть имеющих" или обладали прямым знанием. С исчезновением Мистерий все стало медленно изменяться и изменяться к худшему. Возникло различие между учением эзотерическим и экзотерическим; они стали расходиться, и различие это росло до тех пор, пока глубокая пропасть не отделила их одно от другого. Толпа верующих, сгруппированная вокруг экзотерического учения, вскоре совершенно потеряла из виду мудрость эзотеризма. Дух все больше и больше заменялся буквой, а жизнь — формой". По мысли Безант, тогда и началась в христианской Церкви борьба между священником и мистиком, которая никогда уже не прекращалась. Священник всегда хранитель экзотеризма. Он блюститель внешнего порядка, он передает традиции из века в век. Ему надлежит хранить непоколебимой чистоту религии, с неизменной точностью повторять священные формулы и передавать неизменным учение Церкви. Без священника, который наставляет, исповедует и утешает, трудны были бы первые шаги восхождения по лестнице человеческой эволюции. По Безант, совершенно иной представляется жизнь мистика, одиноко живущего на высотах. Он достиг вершины, опередив свою расу. Никакая помощь, никакая поддержка, ничто из внешнего мира не доходит до него. Внимательно, неустанно прислушивается он к тончайшим звукам внутреннего голоса, к голосу Бога, живущего в нем. Со своими видениями, экстазами, исканиями, порывами к свету, со своей внезапной, нерациональной экзальтацией, сменяющейся такой же внезапной подавленностью и тоской... что может он противопоставить определенным, точным доктринам и верховному авторитету внешней Церкви? Ничего, кроме неизменной уверенности, которую он не всегда может объяснить или оправдать; ничего, кроме убежденности, которая при всех его колебаниях, когда он хочет сообщить или объяснить что-нибудь, остается непоколебимой в нем самом, несмотря ни на какие испытания, насмешки или оскорбления. Безант спрашивает: что же может сделать священник с этим непокорным, который свои видения ставит выше толкований Писаний, даваемых Церковью, и который на все требования послушания и подчинения отвечает утверждением своей неотъемлемой духовной свободы? — Также ничего, потому что мистик не служит священнику, как и священник не служит мистику. Эта непреклонность мистика нарушает установленный порядок Церкви. От этого происходит та непрерывная борьба, в которой священник кажется торжествующим, тогда как в конце неизменно побеждает мистик. Борьба кажется неравной: священник имеет за собой всю силу величественной традиции многовековой истории, неизменного авторитета; тогда как мистик совершенно одинок. Но мистик черпает свои силы из источника, дающего начало всем религиям, он погружается в поток вечно возрождающихся вод, в поток вечной Истины. Поэтому в этой постоянно возобновляющейся борьбе священник всегда победитель в мире материальном, в виде формы, и всегда побежденный в мире духовном. Так, объясняет Безант, в католической Церкви, где эта борьба ведется из века в век, она всегда приводит к одному и тому же результату: Тереза Авьела (см. Тереза Авильская. — С. С.), которую ее духовник порицает и осуждает, становится для следующих поколений св. Терезой. По мысли Безант, "Католическая церковь, а также и Православная сохранили систематическую тренировку в религиозной жизни, настоящую подготовку к оккультной жизни, которая всегда признавалась в теории, хотя на практике подвергалась сомнению и оспаривалась. Поэтому в этой Церкви столько святых такой духовной красоты, что невольно прощаешь ее жестокость за ту широкую волну духовной жизни, которая излилась на бесплодную пустыню внешнего мира. Осуждая суровость и жестокость Католической церкви, нужно и понять также, что она сурово защищала и охраняла ту самую почву, которая давала возможность развиться и расцвести подобным семенам святости. Протестантство не сумело сохранить оккультные традиции и систематическую тренировку и потому в нем нет почвы, на которой редкий цветок святости мог бы укорениться и возрасти. Мистики протестантской общины очень немногочисленны, хотя гигантская фигура Якова Бёме (см. — С. С.) возвышается величественно, как бы указывая, что даже отсутствие традиций и тренировки не может заглушить голос Бога, живущего в человеке". Так, по мысли Безант, возможно, что с точки зрения истории Св. Писания достоверны или же недостоверны. Для мистика истинное значение и ценность их заключается в изложении истин духовного мира. Ему кажется имеющим мало значения, бродил или не бродил физический народ Израиля по физической пустыне — много народов проходили таким же образом по многим пустыням. Но духовный Израиль всегда будет бродить по пустыням духовным, ища Землю Обетованную; и это всегда истинно и всегда ново. Мистик видит это сказание в свете духовной истины. Он видит Моисея в каждом из великих пророков, и огненный столб, окруженный облаком, над каждым из руководителей человечества. Таким образом мистик читает священные писания; таким же образом первые Отцы Церкви искали внутренний смысл вещей, не заботясь о внешнем значении слов. Такое толкование является жизненным вопросом для современного, образованного христианина, который не хочет совершенно отбросить религию. Среди современных научных открытий только непосредственное знание, полученное в мистическом состоянии сознания, может сохранить для него религию. Современная критика и наука подрыли в корне авторитет Церкви. Церковь не может дольше быть построена на авторитете истории; она вновь должна быть перестроена и воздвигнута на твердой скале знания и опыта. Мистика даст ей наивысшую и самую твердую устойчивость, какая существует в мире: уверенность в непрерывности мистического опыта, бесконечно повторяемого. Как заключает Безант: "Внутренний, мистический Христос, единственная порука, единственное утверждение Христа исторического, и этого достаточно. Совершенный Христос является во всем своем величии, как исторический факт потому, что в душе каждого человека живет потенциальный "Христос"; и только те, в которых рождается "Христос" мистический, могут смотреть через бездну веков и видеть Христа исторического. Они могут подняться за пределы своего физического тела и там познать Его в настоящей, живой действительности; видеть его столь же реально и, может быть, полнее, чем Его видели и знали ученики Его, когда он ходил по берегам Генесаретского озера". С. Н. Скребец