«Все движется, и ничто нс

«Все движется, и ничто нс остается на месте». Это изречение греческого философа Гераклита (535—475 гг. до Р. X.) через две тысячи лет вдохновило Гёте на стихотворение «Прочное в сменах», в котором содержатся следующие строки:
И — увы! — в одну и ту же Реку дважды не ступать.
(Пер. П. Вильмонта)

ГераклитВедь та вода, что была в реке, уже утекла, да и человек изменился.Гераклит, будто бы высказавший эту мысль, родился в Эфесе в знатной семье, члены которой из поколения в поколение были жрецами Деметры. Сам Гераклит, однако, не захотел быть жрецом, отошел от политики, которой одно время успешно занимался, и даже ответил отказом на предложение царя служить при его дворе. Удалившись в святилище Артемиды, он вел уединенную жизнь, и единственным развлечением для него было, как говорит предание, играть с детьми. Дети были для него символом становления, движения: «Век (зон) — дитя играющее, кости бросающее, дитя на престоле!»

Гераклит отказался от должности жреца Деметры, и стал пламенным почитателем богини Артемиды, «Дианы Эфемкой»Время было для Гераклита единственным измерением, единственнымпринципом вечной непрерывности в постоянной смене событий, природных процессов и ликов. Отдельные явления, считал Гераклит, сомнительны и непостоянны, а «прекраснейший мир» был для него едва ли не «беспорядочно рассыпанной кучей сора». Это кажущееся пренебрежение к отдельному, единичному, принесло Гераклиту нелюбовь современников; сам же он смотрел на толпу свысока, как на чернь, безмозглую и безрассудную: люди «не осознают того, что делают наяву, подобно тому, как этого не помнят спящие». Война, говорит Гераклит, «отец всех и царь всех: одних она объявляет богами, других — людьми, одних — рабами, других — свободными».
Человек, по Гераклиту, есть часть этого бесконечного процесса, в котором «бытие — не более чем небытие», и остается только движение. Все находится в становлении; становление — вот великий принцип. Материальное соответствие времени есть огонь, в котором другое исчезает и который сам в себе исчезает. «Этот космос, один и тот же для всех, не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерно возгорающийся и мерно угасающий». Из вечного огня через вражду, через войну, отца всех вещей, рождается всякая вещь, это, по Гераклиту, путь вниз, а через застывание, умирание отдельного (единичного), всякая вещь вновь обращается в огонь, это, по Гераклиту, путь вверх. Но оба одинаково важны: «Путь вверх — вниз (или: путь туда — сюда) один и тот же».
Гераклит считал душу «искоркой звездной субстанции», или эфирного огня, и когда после смерти тело человека сожжено, она, совершая «путь вверх», возвращается в космический огонь... Таким образом, боги и люди, по Гераклиту, сделаны не из принципиально разного вещества: «Люди — смертные боги, а боги — бессмертные люди, тс живут в смерти, а эти умирают в жизни». (Смерть богов есть жизнь, умирание — жизнь богов, добавляет Гегель в своей «Истории философии», интерпретируя это положение Гераклита).
Гераклит советует человеку склониться перед бесконечным процессом становления, в котором нет ничего, кроме чередования и смены, и темдоставить радость душе, а это высшее счастье.