Одно страшное слово

"В начале 1940 года один из штабных офицеров Красной Армии был послан к Сталину выяснить, как он намерен поступить с пленными польскими офице- рами. Ранее планировалось передать их немцам в обмен на тридцать тысяч ук- раинцев, которые были призваны в польскую армию, а в сентябре захвачены гитлеровцами в плен. Немцы сначала согласились на обмен, но в последний момент предложили Советам забрать украинцев и оставить у себя поляков. В Москве возникли слухи, что из украинских призывников и польских офицеров будут сформированы специальные части Красной Армии. Командованию были известны эти слухи, но никаких конкретных распоря- жений не поступало. Тогда-то и был направлен в Кремль представитель Генштаба для выясне- ния вопроса. Он прибыл к Сталину и коротко объяснил проблему. Когда офи- цер закончил доклад, Сталин взял свой бланк и написал на нем од- но-единственное слово: "Ликвидировать". Штабной офицер передал приказ по инстанции, но его смысл оказался не совсем понятен. Что Сталин имел в виду: ликвидацию лагерей или уничтоже- ние их узников? Приказ мог означать освобождение людей, перевод их в другие тюрьмы или использование на принудительных работах в системе ГУЛАГа. Он также мог означать расстрел или уничтожение пленных другим спосо- бом. Никто не знал наверняка точного смысла приказа, но никто и не пос- мел обратиться к Сталину за разъяснениями из-за огромного риска навлечь на себя безудержный гнев кремлевского самодержца. Откладывать решение вопроса, медлить тоже было рискованно. Это могло навлечь жестокую кару. Армейское начальство избрало самый безопасный для себя вариант, передав дело в НКВД. А для этого ведомства в приказе "хо- зяина" не было ничего двусмысленного. Он мог означать только одно: поля- ков надлежит уничтожить, причем немедленно. Именно так все и произошло. По мнению большинства исследователей этой проблемы, Сталин не мог иметь в виду ничего другого.