ИЗЕВЕТТЕР Александр Александрович

ИЗЕВЕТТЕР Александр Александрович (10.5.1866, Петербург - 9.1.1933, Прага) историк, политический деятель. Предки К. происходили из Тюрингии: прадед был кузнецом, дед-музыкант - переселился в Россию. Отец, А.И.Кизеветтер, окончил юридический факультет Петербургского университета, заведовал архивом главного штаба; мать - А.Н.Турчанинова, была внучкой протоиерея и церковного композитора, дочерью воспитанника Духовной академии и преподавателя истории. Первые 16 лет жизни К. прошли в Оренбурге, куда отец с семьей переехал по состоянию здоровья. В 1884 К. поступил на историко-филологический факультет Московского университета, где учился у В.Ключевского, П.Виноградова, В.Герье, С.Фортунатова, Н.Тихонравова, П.Милюкова, И.Цветаева. Под руководством Ключевского "с головой погружался в памятники исторической старины", изучая служилое землевладение XVI-XVII вв. После окончания университета (1888) оставлен для подготовки к профессорскому званию. В 1894 женился на вдове друга - Е.Я.Кудрявцевой, взяв на воспитание ее детей. Читал с 1897 в университете специальные курсы по историографии, внутренней политике 1-й половины XIX в" крестьянской реформе 1861: с 1898 приват-доцент. Преподавал также историю в средней школе, на Высших женских курсах В.Герье, на педагогических курсах, в обществе воспитателей и учительниц, историю и географию - в Лазаревском институте восточных языков, историю русской литературы - в Московском художественном училище живописи, ваяния и зодчества. Активно занимался просветительской деятельностью, читая лекции по русской истории в Московском комитете грамотности, в Комиссии грамотности, созданной при учебном отделе Общества по распространению технических знаний.
В 1903 вышла книга К. "Посадская община в России XVIII столетия", которую он защитил в качестве магистерской диссертации. Оппоненты Ключевский и М.Любавский отметили ее новаторский характер; книге была присуждена премия Г.Карпова. Основываясь на огромном, впервые введенном в научный оборот документальном материале, К. изучил социальный состав, посадскую службу, тягло и самоуправление в русском городе и доказал, что разряды посадского населения совпадали с делением посадской общины на экономические группы: купечество трех гильдий, цеховые ремесленники и подлые люди (огородники и чернорабочие). Это позволило К. обозначить "бытовую социальную физиономию" посадской общины с ее резкой общественной дифференциацией.
С 1903 сотрудничал в журнале "Русская мысль" (член редколлегии), с 1905-в газете "Русские ведомости", Публиковал статьи об эпохе Ивана Грозного, о реформах Петра 1, о законодательной деятельности Екатерины II и др. Работая в редакциях и посещая телешовские "среды", сблизился со многими общественными деятелями, с литераторами {Л.Андреев, И.Бунин, А.Чехов, Б.Зайцев), артистами {Шаляпин, Г.Федотова, А.Ленский, А.ЮжинСумбатов, М.Ермолова). Принимал участие в журнале "Освобождение". В октябре 1905 вступил в партию кадетов; один из руководителей Московского губернского комитета и член городского комитета партии, выступал на митингах и собраниях. На 2-м съезде партии (янв. 1906) избран членом ее ЦК. Пропагандируя кадетскую программу, настаивал на более решительном отмежевании от крайних левых партий. Депутат 2-й Государственной думы от Москвы. По словам К., он не испытывал к политической деятельности "внутреннего вкуса" и "непосредственного влечения", но считал своим долгом в трудные периоды истории участвовать в общественной жизни.
В 1909 опубликовал книгу "Городовое положение Екатерины II. Исторический комментарий" (доктор, дисс.): установил, что источниками "Городового положения" являлись "Жалованная грамота дворянству", остзейские, шведские, немецкие законодательные акты и проекты, делопроизводство частных кампаний из Уложенной Комиссии 1767, и выяснил роль каждого их этих источников. В отличие от схемы В.Бильбасова, А.Брикнера и др. историков (охваченная идеями Просвещения, Екатерина II первоначально стремилась к уравнению сословий, уничтожению крепостного права и деспотизма и лишь затем стала "дворянской царицей") К. считал, что интересы дворянства Екатерина II защищала на протяжении всей своей деятельности. Тема русского города и его социальной жизни получила продолжение в книге "Гильдия Московского купечества" (М., 1915), в которой он доказывал, что функции гильдии слились с функциями "градского общества", а первостатейному купечеству принадлежала первенствующая роль в управлении городом. По признанию современников, К. больше, чем кто-либо из учеников Ключевского, напоминал учителя, в том числе ораторским мастерством. Его лекции отличались сочетанием выразительного изложения и глубокого научного содержания, анализа конкретного материала и историко-философских обобщений, яркими портретными характеристиками (Ивана Грозного, Александра 1, Сперанского, Аракчеева, Александра II, деятелей реформ 60-х, Государственной думы и др.). При этом, по свидетельству А.Флоровского, "запас вдохновения и внутреннего подъема в его речах поддавался сдерживающей обработке внешней гармонии и размеренности",
В 1911 К. покинул в составе группы ученых Московский университет в знак протеста против нарушения университетской автономии (вернулся ^ марте 1 917). Продолжал преподавать в Народном университете А.Шанявского и в Коммерческом институте.
Февральскую революцию встретил с воодушевлением; оценивал отречение Николая II от престола как "величайшую дату" в истории России, видел в революции событие общенационального значения. Высказывался за республику "в настоящий момент", не предрешая окончательного вопроса о судьбе монархии, за сотрудничество с социалистами, признающими путь парламентских реформ. Выдвигался кандидатом в Учредительное собрание. Отрицал социалистический характер Октябрьской революции, считая ее заговором меньшинства против своего народа, попыткой "сотворить из пролетариата новую буржуазию со всеми минусами и без всяких плюсов буржуазного жизненного уклада". В мае 1918 выступил с докладом на кадетской конференции, настаивая на необходимости усилить борьбу с советской властью. В 1920 ему было запрещено чтение лекций в высших учебных заведениях. Пытался поправить материальное положение преподаванием русской истории на Драматических курсах при Малом театре, службой в Архиве министерства иностранных дел, лекционными поездками по городам России. Работал в кооперативном издательстве "Задруга" (в частности, консультантом и продавцом в книжной лавке издательства).
Как бывший член ЦК кадетской партии привлекал пристальное внимание ВЧК; арестовывался (в сент. 1918, освобожден в янв, 1919; в 1922в Иваново-Вознесенске), в его квартире производились обыски.
В сентябре 1922 на пароходе "Обербюргермайстер Хакен" выслан из России в Германию в составе большой группы интеллигенции. В 1923 обосновался в Праге. Он вошел в состав Русской академической группы, Педагогического бюро, был избран председателем историко-филологического отделения учебной комиссии. Член Русского института в Праге. Профессор русской истории в Русском юридическом институте, в Русском народном университете, в Карловом университете, выступал с лекциями по русской истории и культуре в городах Чехословакии, Германии, Югославии ("успеху К. могут позавидовать Анна Павлова и Шаляпин", - писала одна из белградских газет). Возглавил Совет Русского заграничного исторического архива и его учебно-административную комиссию. Один из учредителей (1925), председатель (с 1930) Русского исторического общества, заботился о сохранении и передаче молодым историкам традиций "русской исторической школы". Участник съездов ученых и писателей в Белграде (1928, 1930). Выступал на "Днях русской культуры", проводившихся в 13 странах. Стоял у истоков организации празднования 175-летия Московского университета (1930).
Постоянный сотрудник и рецензент редакции "Современных записок", печатал также статьи и рецензии в сборнике "Крестьянская Россия", в журналах "На чужой стороне", "Воля народа", "Slavia", в газетах "Руль", "Сегодня" и др. Критиковал евразийство. Опубликовал книгу "Исторические силуэты. Люди и события" (Берлин, 1931), в которую вошли ранее опубликованные в России исторические и литературоведческие статьи, брошюру о Московском университете. Наиболее значительный мемуарный труд К. - "На рубеже двух столетий (1881-1914)" (Прага, 1929). "Вырванный из родной почвы политической бурей, Вы и на чужбине не изменили своему призванию проповедника русской культуры и с ревностью апостола Вы разносите драгоценнейшие ее дары по всем пределам временного расселения русских изгнанников", - писал ему И.Петрункевич. В последние годы жизни К. нуждался, болел диабетом, похоронил жену, падчерицу, тосковал по России, Похоронен на Ольшанском кладбище в Праге. Памятник на могиле К. воздвигнут на средства, собранные Русским историческим обществом.
Соч.: История России XIX века. М., 1909; Исторические очерки. М., 1912; Исторические отклики. М., 1915; М.С.Щепкин. Эпизод из истории русского сценического искусства, 2-е изд. Прага, 1925; Московский университет и его традиции. Прага, 1927.
Лит.: Милюков П.Н. Два русских историка (С.Ф.Платонов и А.А.Кизеветтер) // СЗ, 1933, № 1; Флоровский А. Александр Александрович Кизеветтер; Милюков П.Н. Три поколения // Зап. Рус. истор. об-ва в Праге, 1937, кн.3; Вандалковская М.Г. П.Н.Милюков, А.А.Кизеветтер: история и политика. М., 1992.
М. Вандалковская