Феодор Мопсуестский

ФЕОДО́Р (Θεόδωρος) МОПСУЕСТСКИЙ, еп. (ок. 350—428), сир. грекоязычный богослов и экзегет, представитель *антиохийской школы. Род. в Антиохии в аристократич. семье. Вероятно, родители его были христианами. Брат Ф., свт. *Полихроний Апамейский, стал, как и он, известным церк. деятелем. Светское образование Ф. получил в школе знаменитого языческого ритора Либания, представителя "поздней софистики". Богословским наставником Ф. был *Диодор Тарсийский. В школе Либания Ф. сблизился с *Иоанном Златоустом, дружбу с к-рым сохранил до конца жизни святителя. Златоуст писал, что никогда не забудет его любви, "искренней, горячей, неподдельной и бесхитростной" (Письмо 98). Окончив курс наук, Ф. и свт. Иоанн удалились в м-рь, решив посвятить себя подвижнич. жизни. Правда, Ф. какое-то время колебался и хотел покинуть м-рь, но послания Златоуста ("К Феодору падшему") вернули его на духовное поприще. Ок. 383 Ф. был рукоположен еп. Флавианом, а в 392 стал еп. киликийского г. Мопсуестии. Писать Ф. начал, еще будучи мирянином. Гл. темой его трудов была Библия и борьба с ересями (арианством и др.). При свойственной ему полемической горячности он унаследовал тяжелый витиеватый стиль "поздней софистики". В трудах Ф. прослеживается центр. идея о двухфазности развития всего существующего. Триединый Бог ведет творение от несовершенства и неустойчивости к совершенству. По его мнению, контраст двух этапов призван показать твари благость Создателя. Это учение Ф. сказалось и на его *христологии. Исповедуя веру во Христа как Бога и человека, Ф. считал, что и на Него распространяется закон двухфазности. Божество обитало во Христе с самого начала, но раскрывалось постепенно. Более того, Ф. полагал, что Бог соединился с человеком во Христе не "по существу" (ибо Бог и человек разноприродны), но в особом акте благой Божественной воли. Эти идеи Ф. стали впоследствии поводом для обвинения его в ереси. Впрочем, при жизни Ф. считался светилом православия, и взгляды его были осуждены лишь через 125 лет после его смерти (на V *Вселенском соборе) в связи с борьбой против несторианства, к-рое опиралось на авторитет Ф. Ф. писал толкования на мн. книги Библии: на Пс, Быт, Иов, Еккл, Песн, *Исторические книги ВЗ, *Малых пророков, Евангелия (Мф, Лк, Ин), Деяния и Послания ап. Павла (Гал, Еф, Флп, Кол, 1—2 Фес, 1—2 Тим, Тит, Флм). Но большинство этих комментариев сохранилось лишь в фрагментах. Полностью до нашего времени дошли только комментарии к Малым пророкам и к посланиям. Проблемам *герменевтики посвящены два труда Ф.: "Об аллегории и истории" и "О неясности речи". Оба они утрачены. Следуя своему учителю Диодору, Ф. отвергал произвол *аллегорич. метода экзегезы, предпочитая прямой историч. смысл текста. Однако он признавал и роль иносказаний в Библии. К большинству своих предшественников он относился пренебрежительно и редко ссылался на них для подтверждения своих мыслей. Он высоко ставил *Септуагинту и комментировал ВЗ по греч. переводу. Лишь иногда, когда было необходимо углубиться в вопросы *семантики, Ф. обращался к евр. тексту. Он верил в *боговдохновенность Свящ. Писания, однако полагал, что свящ. авторы нередко пишут не под непосредств. вдохновением, а руководствуясь лишь соображениями собств. разума. Нек-рые книги Библии Ф. считал плодом одного лишь человеческого разума и чувства (в частн., Иов, Песн, 1—2 Пар, Езд, Есф, Тов, Иудифь, Прем, 1—3 Макк). Есть основания думать, что он отвергал каноничность ряда новозав. книг (Иак, 2 Петр, 2—3 Ин, Иуд, Откр). Надписания псалмов он также относил к разряду чисто человеч. свидетельств. Следует отметить, что в эпоху Ф. вопрос о составе *канона был еще дискуссионным. Толкуя Кн. Бытия, Ф. исходил из своей теории двухфазного развития и поэтому настаивал на том, что Адам был создан несовершенным и смертным. Отрицал он и наследств. передачу первородного греха. Ф. считал нелепостью представление о том, что "Бог во гневе и ярости повелел Адаму быть смертным и из-за одного его греха наказал смертью всех людей, даже еще не родившихся". По его словам, "такого нельзя подумать даже и о людях, здравомыслящих и заботящихся о справедливости". Человек грешит, следуя побуждениям собств. воли. В этом плане Ф. был близок к воззрениям *Пелагия, но он подчеркивал, что греховность человека обусловлена его изначальным несовершенством и смертностью. Явление Христа положило начало "новому творению", к-рому предназначено бессмертие. Оригинальным был взгляд Ф. на ветхозав. пророчества. Отвергая подлинность надписаний псалмов, он тем не менее считал их автором Давида. Давид, по его мнению, был величайшим из пророков, а последующие — лишь подтверждали его слова. Тем не менее Ф. сильно сократил число псалмов, к-рые считались мессианскими. К таковым он относил лишь 2, 8, 44, 90. Прочие он толковал применительно к истории ВЗ. Нек-рые патрологи считают Ф. предшественником библ. *рационализма, но подобная оценка малоосновательна. Своеобразные концепции Ф. были обусловлены не рационализмом, а особенностями его догматич. метафизики. ♦ Migne. PG, t. 66; Theodori episcopi Mopsuesteni In epistolas B. Pauli commentarii. Ed. H. Swete, Camb. (USA), 1880—82, t. 1—2. ♦ Гурьев П., Ф., еп. Мопсуестский, М., 1890 (наиб. полное исследование на рус. яз.); Доброклонский А., Соч. Факунда, еп. Гермианского в защиту трех глав. М., 1880; *Лебедев А. П., Спор о трех главах и V Вселенский Собор, ДЧ, 1875, ч. 3, № 9—12; Соколов П., Толкование ветхозав. писаний в антиохийской школе, ЧОЛДП, 1887, № 12; ЭСБЕ, т. 41а; иностр. библиогр. указана в ODCC, p. 1359, и Quasten. Patr., v. 3, p. 401—23; см. также ст. Антиохийская школа.