Макамы

МАКАМЫ [буквально "сеансы", "собеседования"] — арабские "плутовские" повести, рассказывающие утонченным стилем в рифмованной прозе, пересыпанной стихами, о проделках талантливых и образованных мошенников. Этот литературный жанр появляется в X веке, когда вследствие падения торговли и ремесла в феодализирующемся и разоренном халифате образовались в городах массы разорившихся торговцев или лишившихся труда ремесленников, пополнявших ряды городских подонков и нищих. Около 1000 года Хамадани составил свой сборник "макам", объединенный единством героя новелл — Абу-ль-Фатха Искандари. Герой не только ловкий жулик, но и поэт, ученый, пользующийся своими талантами для шантажа и мошенничества. Абу-ль-Фатх выдает себя за беженца из взятого византийцами города, за врача, проповедника, святого и так далее и не только мошенничает, но и издевается над людьми: он берется воскресить мертвого и удирает с предусмотрительно забранным вперед гонораром, обещает остановить наводнение, применяет магические средства вроде оплодотворения девиц угрожаемого поселка, собирает всех жителей на общую молитву, велит лежать в молитвенной позе ничком, уткнув носы и лбы в песок, и бесследно исчезает. Все это изложено изысканным яз. с рифмами, евфоническими и графическими фокусами. Крупного художественного достоинств "макамы" Хамадани не имеют, его заслуга в том, что он первый создал жанр "макамы" и лит-ый тип талантливого пройдохи. Через 100 лет его "макамы" почти затмил подобный же сборник 50 новелл высокоталантливого Харири. Его герой Абу-Зайд из Серуджа мошенничает менее сложно, но не менее удачно, потому что очаровывает обманутых своим красноречием и поэтическим талантом, и они все прощают этому жулику. Изящество и остроумие его речей и стихов поразительны; искусство словесной инструментовки, рифмы, евфонии доведено до совершенства. Харири торжествует над всеми препятствиями, создаваемыми им самим, например отказывается от половины азбуки или пользуется лишь словами, начинающимися звуками "с" и "ш", притом попеременно, и это не отражается на стройности, обстоятельности и остроумии рассказа. Харири вынужден при этом пользоваться всей необъятной лексикой арабского яз., и это делает "макамы" почти непонятными даже среднему образованному арабу (без словаря и комментария); немногим легче и яз. Хамадани. "Макамы" Харири конечно прежде всего — словесный фокус, но и высокохудожественное произведение с безнадежно пессимистической оценкой своей эпохи и ее нравов. Подражателей у Харири было много (у персов и турок тоже); в XIX в. блестящие "макамы" писал Насыф-ам-Язиджи. Сборник Харири перевел немецкой рифмованной прозой с посильным воспроизведением особенностей стиля Рюккерт. На русский язык дважды переведена одна из "макам" Язиджи; как перевод Крачковского ("Восток", 1923, № 2), так и перевод Крымского ("Арабская поэзия", 1906) не претендуют на передачу стилистических особенностей подлинника. Библиография: Крымский А., Арабская поэзия в очерках и образцах, М., 1906; Его же, Арабская литература в очерках и образцах, Москва, 1911; Холмогоров И., Очерк истории арабской литературы, в томе II "Всеобщей истории литературы", Корша и Кирпичникова; Rückert, Die Verwandlungen des Abu Said von Serug, 1826; "Les douze séances de Cheikh al Moāddhem", publiées, par Solim al Hariri, Paris, 1855; Brockelmann C., Geschichte d. arabischen Literatur, B. I, Weimar, 1898—1902; Huart Cl., Littérature arabe, P., 1902; Его же, Les séances d’Ibu Haqiya, "Journal Asiatique", 1908, X; Rescher O., Beiträge zur Maqāmen Literatur, Stambul — Greifswald, 1912—1914; Dumas C., Le héros des maqāmās de Hariri Abu-Zeid de Serutj, Alger, 1917: Grussard, Études sur les séances de Hariri, 1923; "Judae Harizii macamae", éd. P. de Lagarde, Hannover, 1920. Л. Некора