Ваганты

ВАГАНТЫ [от clerici vagantes], иначе голиарды, вероятно от провансальского gualiador — "шутник", "мистификатор", или же родственно с франц. gaillard — "малый" (молодой человек) — средневековая [XI—XIV вв.] зап.-европейская корпорация "бродячих людей", способных к сочинительству и к исполнению песен или, реже, прозаических произведений. В этом широком употреблении слова в понятие В. войдут такие социально разнородные и неопределенные группы, как французские жонглеры [jongleur, jogleor — от латинского joculator — "шутник" (см.)], немецкие шпильманы [Spilman (см.)], английские менестрели [minstral — от латинского ministerialis — "слуга" (см.)] и т. д. Однако обычно слово В. употребляется в более узком смысле для обозначения бродячих поэтов, пользовавшихся в своем творчестве исключительно, или во всяким случае преимущественно, латинским яз. — международным сословным яз. духовенства. Первыми В. и были клерики, жившие вне своего прихода или вообще не занимавшие определенной церковной должности; современем В. стали пополняться школьными студенческими товариществами, переходившими из одного университета в другой. В этом смысле слова В. представляет социально довольно четко очерченную группу — деклассированных представителей духовного сословия, в высших своих слоях еще соприкасающихся с духовенством, в низших — смешивающихся с преступным люмпенпролетариатом. Лишь позднее — уже в эпоху ослабления собственно поэзии В. — в эту группу начинают вливаться деклассированные элементы других сословий, в частности, городского. Социальным составом этой группы определяются и формы и содержание поэзии В. В формах своей лирической и дидактической поэзии В. тесно связаны с ученой латинской поэзией каролингской эпохи, в которой в разрозненном виде представлены все элементы вагантской формы (тоническое стихосложение, рифмы, лексика, образы и стилистические украшения), а через нее — с латинской поэзией раннего христианства и античного мира. Для любовной лирики В. особенно велико значение Овидия ("Ars amatoria" и др. произведения). Влияние античной поэзии сказывается не только в мифологических аксессуарах (Венера, амур, купидоны, иногда даже нимфы и сатиры), к-рыми В. любят украшать свои произведения, и в именах действующих лиц (Флора, Филлида и т. п.), но и в концепции любви и образе возлюбленной, совершенно лишенных столь типичных для куртуазной лирики реминисценций феодальных отношений (куртуазное служение даме) и проникнутых чисто земной радостью плотского наслаждения; характерно, что описание нагого тела (интересна мотивировка в одной из песен — подсмотренное купанье) более свойственно вагантской поэзии, чем лирике трубадуров и миннезингеров (ср. ст. "Вальтер фон дер Фогельвейде"). Отголоском ученой поэзии является склонность В. к формам диалогического обсуждения казуистики любви (conflictus, certamen). Можно установить реминисценции античной поэзии и в описаниях и символике природы у В., которые по яркости красок часто превосходят весенние зачины куртуазной лирики; с другой стороны, в символике природы у В. много совпадений с народной песней, бесспорно влиявшей на их поэзию. С мотивами любви в лирике В. соприкасается мотив вина и пьянства; из жанра застольных песен В. впоследствии сложились многочисленные студенческие песни: "Meum est propositum" (соч. "Архипииты" XII в.), "Gaudeamus igitur", и др. Классовая принадлежность В., направленность их интересов выступает особенно четко в их сатире. Здесь с поразительной яркостью отражаются внутрисословные группировки и внутрисословная борьба духовенства; В. в этой борьбе выступают защитниками интересов низшего духовенства и обличителями высшего, поборниками национальной церкви и врагами римской централизации. В этом отношении их интересы совпадают с интересами националистически настроенных феодальных князей и отчасти городского сословия торговых городов. Однако ошибкой было бы видеть в выпадах В. против корыстолюбия и развращенности духовенства отражение настроений буржуазии (еще не оформившейся в ту эпоху), — последняя выступает в защиту своих классовых интересов значительно позже. Формально В. используют в своей сатире элементы религиозной литературы, — они пародируют ее основные формы (видение, гимн, секвенция и т. д.), доходят до пародирования литургии  ("Missa gulonis") и Евангелия ("Evangelium secundum Marcam argentis"). В своей связи с античной поэзией В. — предвестники Ренессанса. Творчество В. анонимно, однако все же известны некоторые авторы: Готье из Лилля — он же Вальтер Шатильонский [вторая половина XII в.], написавший "Contra ecclesiasticos juxta visionem apocalypsis"; Примас Орлеанский [нач. XII в.]; немецкий В., известный под своим прозвищем "Архипииты" (Archipoeta, вторая половина XII в.), и немногие др. Деклассированный элемент, В. все время своего существования подвергаются преследованиям церкви и государства; в XVI в. они, сближаясь с бродячими же профессионалами-жонглерами — "joculatores", — совершенно отождествляются с так наз. "vagabundi" (сбродом). На юге (кроме Италии, где ваганты засвидетельствованы) и на востоке Европы имели место только запоздалые зачатки движения вагантов. Библиография: I. Издания важнейших текстов: Carmina Burana, hrsg. v. Schmeller (Bibliothek des liter. Vereins in Stuttgart, B. 16); Du Méril, Poésies populaires du M.-Age; Wright Th., Latin poems commonly attributed to Walter Mapes; Carmina cantabrigiensia, hrsg. v. Strecker (Monumenta Germaniae, Berlin, 1926); Gedichte Walters von Chatillon, hrsg. v. Strecker, Berlin, 1925; Archipoeta, Gedichte, hrsg. v. Manitius, München, 1913; Lehmann, Parodistische Texte des Mittelalters, München; Die Oxforder Gedichte des Primas, hrsg. v. W. Meyer (Nachrichten der Götting. Gesellsch. d. Wiss., 1907). II. Hubatsch, Die lateinischen Vagantenlieder des Mittelalters, Görl., 1870; Bartoli A., L’evoluzione del Rinascimento, 1875; Spiegel N., Gelehrtenproletariat und Gaunertum, 1902; Lehmann, Die Parodie im Mittelalter, München, 1922; Jarcho В., Die Vorläufer des Golias ("Speculum", октябрь, 1928). Р. Ш.