Судзуки

СУДЗУКИ (Suzuki) Дайсэцу Тэйтаро (1870—1966) — японский философ (настоящее имя С. — Тэйтаро, Дайсэцу — его псевдоним). Один из ведущих специалистов по дзен-буддизму. В 1892 окончил филологический факультет Токийского университета. Прошел обучение буддизму в монастыре дзэнской школы Риндзай-сю. Долгое время жил в США и Европе, читал лекции по буддизму в Колумбийском, Гарвардском и многих иных университетах и колледжах. В 1909—1920 преподавал в университете Гакусюин и в Токийском императорском университете. С 1921 в течение 20 лет преподавал в университете Отани в Киото, где получил звание профессора. В 1949 был награжден медалью за деятельность в области культуры и стал членом Японской Академии. В 1954 получил премию Асахи за активную пропаганду японской культуры за рубежом. Исследовал, популяризировал и пропагандировал немонастырский дзен-буддизм. Стремился к "наведению мостов" между западной и восточной философией и психологией. Рассуждая о разности подходов Востока и Запада к пониманию природы Абсолюта (см.), С. отмечал: "Самое главное — ухватиться за высшее "я", что, как сказали бы последователи Дзэн, есть постижение своей собственной природы, или кокоро. Последователи христианства и иудаизма озабочены проблемой Бога объективно существующего, или Бога вне нас, а большинство восточных народов, наоборот, стремится заглянуть внутрь, в самих себя, чтобы найти там высшее "я", в котором пребывает реальность. Я бы сказал, что в некотором смысле Бог — это высшее "я". Фактически они представляют собою одно: высшее "я" — это Бог, а Бог — это высшее "я". Нетрадиционное понятие о Боге носит ярко выраженный дуалистический оттенок, и всякий раз, когда мы пользуемся этим термином, он напоминает нам о его мифическом происхождении. Дзэн надежно застрахован от такого рода осложнений. Я предпочитаю высшее "я" вместо Бога — "я", которое мирно дремлет в сокровенных тайниках нашего индивидуального "я", и в то же время не знает абсолютно никаких ограничений. Мы должны общаться с ним не только на высочайшей вершине горы Синай, "где бытие есть бытие", но везде: на рынке, в поле, в рыбацкой лодке, на поле битвы, в лицее, в Колизее. Некоторые из этих мест Богу, может быть, будет противно посетить, но высшее "я" явится туда без колебаний. Высшее "я" не знает преград, а также нигде не встречает никакого сопротивления, куда бы оно ни направилось". По мысли С., "наш разум обычно переполнен всякого рода умственной чепухой и эмоциональным хламом. Они, конечно, приносят пользу в нашей повседневной жизни. Этого нельзя отрицать. Но в основном, именно благодаря этим накоплениям мы становимся несчастными и стонем, угнетаемые чувством рабства. Всякий раз, когда мы хотим сделать движение, они сковывают нас, душат нас и свинцовым облаком заволакивают наш духовный горизонт. Мы испытываем такое чувство, будто постоянно живем в заключении. Мы тоскуем по естественности и свободе, однако, кажется, не достигаем их. Учители Дзэна знают это, потому что они также прошли через те же самые испытания. Они хотят, чтобы мы избавились от этих тяжелых оков, которые мы в действительности не должны носить, если хотим жить просветленной жизнью в истине. Таким образом, они произносят несколько слов и демонстрируют поступками то, что при правильном понимании избавит нас от гнета и тирании этих умственных накоплений. Но понимание к нам не приходит так легко. Умственную инерцию трудно преодолеть, так как находясь долгое время под гнетом, мы привыкли к нему, фактически она глубоко укоренилась в нашем существовании, и часто бывает необходимо изменить всю структуру личности. Процесс перестройки требует немало слез и крови". Оригинальные трактовки С. затрагивали самые основы тех проблематик, над которыми размышляют лучшие умы Европы 20—21 вв. Согласно С., "вся беда в том, — что язык — это самый ненадежный инструмент, который когда-либо изобретал человеческий разум. Мы не можем жить, не прибегая к помощи этого средства общения, ведь мы существа общественные; но если мы только примем язык за реальность или сам опыт, мы совершим самую ужасную ошибку, и начнем принимать за луну палец, который всего лишь указывает на нее. Язык — это обоюдоост-рый меч. Если пользоваться им неосторожно, то он поразит не только врага, но и самого нападающего. Мудрый избегает этого. Он всегда очень осторожен в обращении с языком". С. заинтересовал идеями дзен-буддизма Юнга (написавшего предисловие к одной из книг С.), К.Хорни, Э.Фромма и др. После личного знакомства с Хорни и Фроммом в 1940-х на семинарах по дзен-буддизму в Колумбийском университете Нью-Йорка, поддерживал с ними профессиональные отношения. В 1951 в целях лучшего знакомства с дзен-буддизмом Хорни посетила Японию, а Фромм в 1957 организовал в своем доме в Куернаваке специальный семинар по дзен-буддизму и психоанализу, ориентированный на изучение их внутреннего родства и возможностей взаимодополнения. Материалы этого семинара, проходившего под руководством С. и Фромма, впоследствии были положены в основу их совместной книги "Дзен-буддизм и психоанализ" (1960, в соавторстве с Р. Де Мартино). Ряд работ С. посвящен общим проблемам буддизма махаяны (см.), формированию религиозной практики и учения буддизма в Китае. Особое внимание С. уделял проблемам адаптации явлений дальневосточной культуры к иным традициям, резко отличающимся от них. Заслуга С. заключается, в частности, в том, что он предложил западному читателю собственную интерпретацию религиозно-философского, этического и эстетического учения одной из наиболее влиятельных школ китайского и японского буддизма — чань (дзэн). Благодаря С. и его исследованиям в странах Запада было получено достаточно целостное представление об основополагающих принципах теории и практики чань-буддизма. В работах С. отмечалось место этой школы в буддизме махаяны и в дальневосточной культуре в целом. Его труды сыграли значимую роль и процессе сближения культур Востока и Запада. С точки зрения С., "теперь возникают следующие практические вопросы: каким образом человеческий разум может постичь нуль, бесконечность, протяженность, не имеющую конца, непрерывные отрезки времени и пространства...; каким образом может маленькое "я", отрезанное от целого и ограниченное, когда-либо постичь и даже осознать высшее "я", неограниченное, целостное и бесконечное? ... Я целиком и полностью согласен с утверждением Симоны Вейль: "Единственный путь к истине, то есть, к истине высшего "я", заключается в уничтожении себя в любом смысле". Мы не можем не испытать чувства унижения, пока не опустимся в глубины Неосознанного, где пребывает высшее "я", а современный человек пока еще до этого не дошел ... Я имею в виду открытие высшего "я". С. — автор книг "Очерки буддизма махаяны" (1907), "Эссе о Дзен-буддизме" (1927), "Воспитание дзен-буддиста" (1934), "Руководство по дзен-буддизму" (1935), "Дзен-буддизм и его влияние на японскую культуру" (1938) и многих других.