ПравосудиеКогда человеку не удается применить

ПравосудиеКогда человеку не удается применить к себе этику, тогда группа предпринимает действия к нему, и это называется правосудием.Я обнаружил, что человеку нельзя доверять правосудие. Суть в том, что нельзя ему доверять "наказание". В действительности с помощью наказания он стремится не к дисциплине, а к устранению несправедливости. Он драматизирует свою неспособность восстановить свою этику, пытаясь заставить других восстановить их этику. Я предлагаю вам проверить, что слывет "правосудием" в нашем современном обществе. Многие правительства настолько уязвимы по поводу своей "священной" правоты в вопросах правосудия, что вы едва успеете открыть свой рот, как они взрываются неконтролируемой яростью. Попадание в руки полиции повсеместно воспринимается как катастрофа, даже когда задержанный скорее является истцом , чем обвиняемым. Поэтому социальные беспорядки в этих местах максимальны.Если технология этики неизвестна, то правосудие остается единственным инструментом. И оно просто вырождается в садизм . Поскольку правительства не понимают этики, они создают "этические комитеты", которые не выходят за рамки правосудия. Они даже искажают значение слова "этика". Они постоянно пишут слово "этика", подразумевая "правосудие": комитет по медицинской этике, комитет по психологической этике, общественный комитет и т.д. Вся их деятельность основана на правосудии, потому что они в действительности не знают, что такое этика. Они называют это этикой, но предпринимают действия правосудия и наказывают людей, существенно затрудняя для них восстановление их этики.Правильное правосудие нужно, и оно имеет совершенно определенное назначение. Известно, что если нет дисциплины, то разрушается целая группа. Постоянно замечалось, что крах группы начинается с отсутствия или утраты дисциплины. Без нее группа и ее члены умирают. Чтобы не допустить этого, вы должны понимать и этику, и правосудие.При использовании этики человеку можно доверять. Когда он обучен восстанавливать свою этику, правосудие более не является столь важным предметом, каким его сделали.