Бруно

БРУНО (Bruno) Джордано Филиппо (1548—1600) — итальянский мистик, философ и поэт. Приверженец магии (см.). Монах-доминиканец, бежал из монастыря (1576). Поклонник Каббалы (см.). Создатель религии космоса. Основные работы: "О причине, начале и едином" (1584), "О бесконечности, Вселенной и мирах" (1584), "Изгнание торжествующего зверя" (1584), "О героическом энтузиазме" (1585), "Светильник тридцати статуй" (1587), "Сто шестьдесят тезисов против математиков и философов нашего времени" (1588), "Свод метафизических терминов" (1591), "О безмерном и неисчислимых" (1591), "О монаде, числе и фигуре" (1591), "О составлении образов" (1591) и др. Проповедовал свои идеи в университетах Англии, Германии, Франции, Швейцарии. Приговорен к смертной казни инквизицией за еретический религиозный мессианизм. Сожжен на костре в Риме. Учение Б. — специфический поэтический пантеизм, основанный на новейших достижениях естественнонаучного знания (особенно гелиоцентрической системе Коперника) и фрагментах эпикуреизма, стоицизма и неоплатонизма. Бесконечная вселенная в целом — это Бог, он находится во всем и повсюду, не "вне" и не "над", но в качестве "наиприсутствующего". Универсум движим внутренними силами, это вечная и неизменная субстанция, единственно сущее и живое. Единичные вещи изменчивы и вовлечены в движение вечного духа и жизни в соответствии со своей организацией. Б. неоднократно отождествлял Бога с природой, с ее разнообразными процессами и вещами, с материей (по Б., "божественным бытием в вещах"). Идея Единого пронизывает все основные положения философии Б. Единое для Б. — это одновременно сущность бытия и форма его существования. Единое — это такая категория, которая, по Б., объясняет все в мире — и его изменчивость, и его постоянство. Все противоречия и противоположности объяснимы тем, что Вселенная едина. Б. писал: "И так как все формы находятся в нем (Едином), то, следовательно, к нему приложимы все определения и благодаря этому противоречащие суждения оказываются истинными". Б. подчеркивает, что во Вселенной духовная и телесная субстанции имеют одно бытие, один корень. Материю Б. рассматривает как то начало, которое "производит формы из своего лона. Материя должна быть названа божественной вещью и наилучшей родительницей, прородительницей и матерью естественных вещей, а также всей природы и субстанции". Материя обладает, тем самым, "свойством божественности", она "свидетельствует о себе, что представляет собой богиню (подобие Бога), ибо она — беспричинная причина". Этим Б. отвергал идею творения и обусловленности природы Богом как внешнего источника ее существования. Таким образом, Б. стоял на позициях радикального пантеизма. Материю Б. рассматривал как состоящую из атомов, следуя в этом отношении за античными атомистами. Все в природе, согласно Б., состоит из неделимых частиц, атомов, которые определяют единство всех вещей. Атомистическое понимание природы Б. формулирует в виде концепции минимума: в мире не существует ничего, кроме минимума, который определяет все в мире, весь максимум. В минимуме заключена вся сила, а потому он представляет собой максимум вещей. Минимум определяет максимум подобно тому, как в способности одной искры содержится возможность всего огня. Абсолютный минимум во Вселенной — это атом, в математике — точка, в сфере метафизики — монада. Минимум, или монада, образуют все то, что определяют максимум и целое. В монаде отражаются все свойства природы. Здесь Б. стоит на позициях диалектического совпадения противоположностей. "Кто хочет познать наибольшие тайны природы, — пишет он, — пусть рассматривает и наблюдает минимумы и максимумы противоречий и противоположностей". В своей диалектике Б. идет вслед за Николаем Кузанским, но распространяет эту диалектику на всю природу. Согласно Б., вся Вселенная одушевлена, ей присуще внутреннее жизненное начало, которое он называет "мировой душой": "Сколь бы незначительной и малейшей ни была вещь, она имеет в себе часть духовной субстанции, каковая, если находит субъект, стремится стать растением, стать животным и получить члены любого тела, каковое обычно называется одушевленным". Всеобщей одушевленностью Б. объяснял причины движения в природе, которая обладает свойством самодвижения. Б. разрабатывал вопросы космологии, опираясь на гелиоцентрическую теорию Коперника, но шел дальше Коперника, так как делал более радикальные выводы из его открытия. Он утверждал, что Вселенная бесконечна, что вокруг нас существует только одна Вселенная и в ней присутствует бесчисленное количество миров. Численность отдельных вещей также бесконечна, хотя каждая вещь представляет конечную величину. Признание существования одной Вселенной исключает у Б. наличие внешнего Бога, сотворившего мир. Б. отвергает креационизм и полагает, следуя своему пантеизму, что природа есть Бог в вещах, материя — это божественное бытие в вещах. Бог заключен в вещах в качестве деятельного принципа. Природа и Бог — это одно и то же, они обладают одним и тем же единым началом: это один и тот же порядок, закон, который определяет ход вещей. "Природа, — пишет Б., — представляет собой силу, которая воплощена в вещах, и закон, по которому все вещи совершают свой собственный ход". Из этих слов понятно, что Б. отождествляет Бога с природой, понимаемой как совокупность закономерностей движения и развития внутренне присущих окружающему нас миру. Более того, Б. отождествляет Бога-природу с материей. Он пишет, что нет природы за пределами естественных вещей, нет сущности вне сущего. "Материя все создает из себя, ибо природа есть двигатель себя самой, который действует изнутри". Природа есть материя. Таким образом, у Б., Бог — это другое название закономерного окружающего мира. С пантеизмом Б. тесно связана концепция панпсихизма, а именно, что духовная субстанция определяет все многообразие проявления вещей. Духовная субстанция представляет собой такое начало, от которого идет созидание, "оно есть точь-в-точь кормчий на корабле, как отец семейства в доме и как художник, что не извне, но изнутри строит и приспосабливает здание". Духовное начало также не может существовать без тела, как и тело, движимое и управляемое им, с ним единое, с его отсутствием распадающееся, не может быть без него. Его концепция панпсихизма и "мировой души" определяет и его теорию познания. Человеческий разум, согласно Б., — это "живое зеркало", в котором отражаются природа и формы вещей. В соответствии с этим задача познания состоит в установлении законов, управляющих изменчивостью вещей. В процессе познания мира оно переходит от ощущений к воображению, от воображения к рассудку, рассудок к интеллекту, интеллект к уму. Интеллект — "видящее зеркало", которое активно осмысливает мир. Ум же — это "живое зеркало", оно охватывает мир единым взором и познает его озарением, созерцанием, некой интеллектуальной интуицией. Б. признавал "натуральную магию", которая для него означала познание и овладение таинственными, ранее неизвестными силами природы. Б. отвергал учение о двух истинах (истинах философии и истинах теологии), считая, что существует лишь одна истина, которая достигается философией, руководствующейся рациональными средствами познания. Он выступал против слепого подчинения авторитетам и полагал, что философия должна начинать с сомнения, задолго до Декарта выдвинув сомнение как методологический принцип в философии, при этом нисколько не сомневаясь в существовании окружающего мира и возможности его познания. В работе "Изгнание торжествующего зверя" он устами Юпитера излагает содержание религиозного учения: "Будто белое — черное, будто человеческий разум, всякий раз, когда ему кажется, что он лучше всего видит, именно тогда находится в ослеплении; будто все то, что, согласно разуму, кажется превосходным, добрым и лучшим, — позорно, преступно и чрезвычайно скверно; что природа — грязная потаскушка, закон естества — мошенничество; что природа и божество не могут стремиться к одной и той же цели... Пусть заодно убедит людей, что философия и всякое исследование... не что иное, как пошлость, и что невежество — самая лучшая наука, ибо дается без труда и не печалит душу". Всех религиозных деятелей, основателей и реформаторов религии, апостолов и пророков, чудотворцев и богословов он называет "ослами", так как они унижают человеческий разум. Святые христианские доктора, по мысли Б., "перестали двигаться, сложили и опустили руки, закрыли глаза, изгнали всякое собственное внимание и изучение, осудили всякую человеческую мысль, отреклись от всякого естественного чувства и, в конце концов, уподобились ослам". В целом, пантеизм Б., материалистический в ряде своих положений, содержал определенную легитимацию и реабилитацию материи (того начала, которое, по Б., "все производит из собственного лона") в контексте преодоления схоластической концепции существования множества "форм", не связанных с материей. Согласно Б., элементарные фрагменты сущего, "minima", одновременно относятся к материальному и психическому; свойства микрокосма (как интеллектуальные, так и психические) Б. распространяет на природу в целом. (Как отметила один из комментаторов творчества Б. — Ф.А. Йейтс, у него "земля, поскольку она живое существо, движется вокруг солнца египетской магии; вместе с ней движутся по орбитам планеты, живые светила; бессчетное число иных миров, движущихся и живых, подобно огромным животным, населяют бесконечную вселенную".) "Мир одушевлен вместе со всеми его членами", а душа может рассматриваться как "ближайшая формирующая причина, внутренняя сила, свойственная всякой вещи". Мировая же душа у Б. — носитель такого атрибутивного свойства как "всеобщий ум", универсальный интеллект. Понятие Бога в результате замещается Б. понятием "мировая душа". Согласно Б., земной и небесный миры физически однородны, не возникают и не исчезают, образуя лишь неисчислимое количество разнообразных сочетаний. Бесчисленные солнца со своими населенными (по Б., "другие миры так же обитаемы, как и этот") планетами движутся по собственным орбитам. "Вселенная есть целиком центр. Центр Вселенной повсюду и во всем". (В отличие от Коперника, Б. преодолел постулаты о конечности мироздания, замкнутого сферой "неподвижных" звезд, и о статичном Солнце как центре Вселенной.) Космология Б., пересматривая тезис Аристотеля и схоластов о дуализме земного и небесного, постулировала воду, огонь, землю и воздух в качестве элементов всего мироздания. Допущение Б. о том, что мировая душа с необходимостью порождает не только феномен одушевленности, но также и населенность множества иных миров реально трансформировало категорию "Универсума" в понятие "Вселенная" — вместилище самых различных форм жизни, отличных от земных в том числе. Лучшая процедура служения Богу ("монаде монад") — познание законов универсума и законов движения, а также осуществление жизни в соответствии с этим знанием (цель философии у Б. — постижение не трансцендентно-суверенного Бога христианства, а "Бога в вещах"). Вера, по Б., "требуется для наставления грубых народов, которые должны быть управляемы", в то время как философские изыскания по поводу "истины относительно природы и превосходства творца ее" предназначены лишь тем, кто "способен понять наши рассуждения". Стремление к пониманию естественного закона, согласно Б., — самый высоконравственный удел. Волю Бога, по мнению Б., необходимо искать в "неодолимом и нерушимом законе природы, в благочестии души, хорошо усвоившей этот закон, в сиянии солнца, в красоте вещей, происходящих из лона нашей матери-природы, в ее истинном образе, выраженном телесно в бесчисленных живых существах, которые сияют на безграничном своде единого неба, живут, чувствуют, постигают и восхваляют величайшее единство...". "Героический энтузиазм" Б. (как он сам обозначил собственное мировосприятие) по значению для истории свободного человеческого Духа не уступает интеллектуальным подвигам самых гениальных мыслителей всех времен. 9 июня 1889 в Риме на площади Цветов — месте его сожжения — в присутствии 6000 делегатов от народов и стран мира был открыт памятник Б.