ДОКЛАД О КАМНЕ, ЯКОБЫ УПАВШЕМ

ДОКЛАД О КАМНЕ, ЯКОБЫ УПАВШЕМ С НЕБА ВО ВРЕМЯ ГРОЗЫНам, господину Фойжеру, господину Каде и мне, было поручено проверитьсведения, полученные от Башеле по поводу некоего камня, якобы упавшегос неба во время грозы, и доложить результаты расследования этого делачленам Академии наук.Нет, вероятно, камней, о которых было бы рассказано больше историй напротяжении многих столетий, чем о так называемых "камнях гроз" или"камнях ураганов". При желании, если бы собрать эти истории воедино,получился бы огромный том, ибо велико число субстанций, носящих этоимя.Итак, 13 сентября 1768 года в половине пятого вечера в той стороне,где высился замок Шевалери (около городка Люсе, в департаменте Мен)появилась огромная грозовая туча. Грянул гром, и звук этот былнесколько странный, очень сухой и скорее напоминавший пушечныйвыстрел, чем обычный грозовой разряд. Затем люди, находившиеся наудалении от замка, чуть ли не в два с половиной лье, услышали звуки,столь сильно напоминавшие рев разъяренного быка, что многие за таковыеих и приняли. Явление это, однако, не сопровождалось ни молнией, нивспышкой огня. Некоторые крестьяне, убиравшие урожай в приходе Периге(в трех часах пути от Люсе), услышав те же самые звуки, посмотреливверх и увидели некое непрозрачное тело, описывавшее в небе кривую изатем упавшее на луг, неподалеку от дороги, ведущей в город Ман. Всебросились к месту падения небесного тела и обнаружили камень,наполовину ушедший в землю, и такой горячий, что к нему невозможнобыло прикоснуться. Крестьяне страшно перепугались и разбежались вразные стороны, но, вернувшись через некоторое время, они убедились втом, что камень остался на прежнем месте и уже достаточно остыл, чтобыможно было вытащить его из земли и осмотреть. Весил этот камень семь споловиной фунтов, был треугольной формы, то есть имел выступы в видетрех рогов, один из коих при падении глубоко вошел в землю, и та частькамня, которая оказалась погруженной в почву, была пепельносерогоцвета, а та, что осталась над поверхностью земли, была абсолютночерной. Аббат Башеле, сумевший отколоть от камня кусочек, послал его вАкадемию наук, выразив желание узнать, какова его природа".Я считаю излишним приводить здесь описания всех экспериментов,проделанных с целью выяснения химического состава этого загадочногокамня, но из доклада ясно видно, что более всего Лавуазье занималона-iродное поверье, согласно которому камень мог быть результатом ударамолнии. Так вот, Лавуазье изо всех сил стремился доказать, что этонеправда.Доклад Лавуазье, представленный на рассмотрение членов Академии наук,дает нам обильную пищу для ума, ибо многое в нем порождает прямыеассоциации с проблемами, что являются предметом наших исследований.Ведь дело обстоит так: свидетели, причем многочисленные, видели, каккамень упал с неба 13 сентября 1768 года, упал среди бела дня, вчистом поле; они его нашли, вытащили из земли и отдали ученым длядальнейшего изучения. И вот ученые мужи осмотрели камень, подверглиего опытам и анализу, а потом пришли к выводу... что камень сей врвсене падал с неба! Увы, предубеждения помешали ученым признать истинуистиной! Так как народное поверье, связывавшее происхождениеметеоритов с молнией, базировалось на абсолютно ложных представлениях,то господам ученым даже в голову не пришло отвергнуть старые теории ипредставить себе, что у сих фактов может быть какое-то новоеобъяснение. Свидетельства очевидцев в данном случае ничего не значили(как, впрочем, и во многих других), да и в наши дни приверженцы ипоследователи старой школы, любители парадоксов, продолжаютутверждать, что свидетельские показания, каковы бы они ни были, посути своей, по определению не могут иметь особой ценности и не могутслужить аргументом в споре. Разумеется, свидетельские показанияочевидцев далеко не всегда бывают непогрешимы, безошибочны, ведьчеловеку вообще свойственно ошибаться и заблуждаться, и не стоит имслепо и безоглядно доверять, но не следует и отрицать все подряд...Надо сказать, что в 1768 году падение камней с небес наблюдали далеконе в первый раз в истории человечества. Иногда падал один камень, аслучались и настоящие камнепады, и небесных пришельцев собирали,искали и бережно хранили. Один из самых знаменитых камней упал 7ноября 1491 года под Энзисхеймом (в департаменте Верхний Рейн), причемупал на глазах у целого войска, как раз неподалеку от императораСвященной Римской империи Максимилиана 1. В 'i768 году, когда аббатБашеле представил своюку ученым из Академии наук, еще один случай падения камня с неба былзарегистрирован во Франции около Эра (Па-де-Кале), а из Баварии дошливести, что там небесный странник упал около Мауркирхена. Лавуазье зналоб этом и все же написал, что "все настоящие физики всегда сомневалисьв существовании таких камней". Вековая слепота, вековое нежеланиевидеть новое всегда были тормозом на пути прогресса науки. Однако мывидим, насколько опасно и вредно строить незрелые, непроработанные,бездоказательные теории, объясняющие тот или иной факт, ибо и ониявляются препонами на пути прогресса. Например, ошибочная теория освязи происхождения метеоритов с таким явлением, как молния, резкоотрицательно повлияла на способность членов Академии наук судить онебесных камнях здраво. Сей исторический факт должен предостеречь насот поспешных умозаключений и незрелых теорий.Очень многие люди различных уровней интеллектуального развитияполагают, что ни в коем случае нельзя даже допускать мысли о возможнойреальности различных метафизических явлений хотя бы по той причине,что подобное допущение ставит под сомнение некоторые основополагающиепринципы классического образования. На это я могу им только сказать,что не стоит забывать о том, что практически все научные открытиясначала отвергались и даже подвергались осмеянию.На протяжении тысячелетий метеориты падали на землю на глазах умножества свидетелей. Их собирали и хранили в церквях, музеях ичастных коллекциях. Но в 1769 году на свете еще не было достаточносмелого и независимого в своих суждениях человека, который решился быпровозгласить, что эти камни действительно падают с небес и чтоприлетают они на землю из глубин космоса. Но такой человек появилсячуть позже: то был Эрнст Хладни, сумевший убедить мир в своей правотев 1794 году.Академии наук все же пришлось признать реальность метеоритов послетого, как ее же посланец, комиссар Био, сделал доклад о настоящемдожде из камней, случившемся в городке Легль (департамент 0рн1 26апреля 1803 года. Еще горячие камни собрали многоечисленные свидетели сего феномена, едва не ставшие, кстати, егожертвами, ибо небо в тот день, казалось, вознамерилось покаратьжителей городка за неведомые грехи. И с тех пор Академии много разпредоставлялась возможность изучить сие явление. Должен признать сбольшим удовлетворением, что с 1803 года наука научилась извлекатьпользу из своих открытий. Что ж, несмотря на все преграды, мирдвижется своим путем, наука идет вперед и истины заставляют признаватьсебя, ибо такова насущная необходимость.Типичным примером патологической неприязни ко всему новому мнепредставляется мнение, высказанное коллегией Академии медицинских наукБаварии относительно строительства железных дорог. Члены сего ученогособрания выразили опасения, что столь быстрый способ передвижениянепременно вызовет помрачение рассудка у пассажиров и сильнейшееголовокружение у тех, кто будет наблюдать за движением поездов состороны. Ученые мужи рекомендовали огородить железнодорожные путивысокими дощатыми заборами.Можно также вспомнить, какое противодействие в ученых кругах встретилаидея Эдуарда Дженнера о возможности преодоления столь страшнойболезни, как оспа, путем массового оспопрививания. Не следует такжезабывать и о том, что Уильяма Гарвея (Харви), основоположника учения окровообращении в человеческом организме, его ученые коллеги считалидолгое время сумасшедшим. Кстати, обвинения в безумии не редкость дляпервооткрывателей. Тем же скорбным путем едва не прошли изобретателифотографии Ньепс и Дагер, а ведь сейчас даже трудно перечесть, какиеглубины, какие новые горизонты открылись для науки с изобретениемфотографии! .В одной только астрономии с ее помощью была совершенамасса открытий! А ведь госпожа Блаватская в своей работе "Изида безпокровов" рассказывает одну вроде бы забавную на первый взглядисторийку, которую пересказывали друг другу друзья и знакомые Луи ЖакаДагера в сороковых годах прошлого столетия. Так вот, однажды, во времязваного ужина в доме Дагера месяца за два до того, как новый методполучения изображений был представлен господином Араго на заседанииАкадемии наук, женаДагера обратилась к одному из светил медицины с просьбой о совете поповоду рассудка ее мужа. Рассказав врачу о многочисленных симптомах,якобы свидетельствовавших о безумии знаменитого изобретателя, госпожаДагер со слезами на глазах сказала, что самым явным признаком болезниявляется то, что он абсолютно уверен в том, что через некоторое время- ему удастся "пригвоздить" свою собственную тень к стене илизафиксировать ее на волшебных металлических пластинках. Прославленныйспециалист по душевным заболеваниям внимательно выслушал супругуученого и заявил, что он в свой черед в последнее время тоже наблюдалу Дагера наличие некоторых симптомов, свидетельствовавших о том, чтонесчастный сошел с ума. Он закончил свою речь тем, что посоветовалгоспоже Дагер не мешкая отправить супруга в Бисетр (где, как известно,расположена больница для умалишенных). А два месяца спустя в миреискусства новый способ получения изображений, принцип которого,кстати, был уже открыт Ньепсом, произвел настоящий фурор!Не стоит забывать и о том, как враждебно восприняли ученые известие оботкрытии Юпитера и как они наотрез отказывались заглянуть в телескопГалилея. Уже почти в наши дни один очень известный в своей областизнаний профессор, противник теории существования бактерий, отказывалсявзглянуть в микроскоп, когда его помощник предлагал ему посмотреть науже открытую бациллу, возбудителя туберкулеза...К числу ученых, коих ослепила гордыня и сознание собственнойнепогрешимости, мы можем отнести и Эрнста Геккеля. В одной из своихинтереснейших работ "Загадки Вселенной", едва лишь затронув вопрос офеноменах, связанных с медиумами, он назвал их "плодами искаженного иизвращенного вследствие душевной болезни рассудка", а о ясновидцах,умеющих читать чужие мысли на расстоянии, он написал, что явления,именуемого телепатией, в реальности не существует, как не существуетдухов и призраков.Несмотря на яростное сопротивление Геккеля и его единомышленников,реальность телепатии, гипнотизма и прочих психических явлений сегодняпризнается многими известными учеными, и теперь психологи осмеливаютсяработать над разрешением проблем,занных с той ранее запретной областью, которую еще недавно считалисредоточием обмана и мистификаций. И все же признаем, что люди в основной своей массе не способны долгоинтересоваться какой-либо проблемой, ибо их отвлекают житейские дела.Да, большинство представителей рода человеческого, населяющего нашупланету, страдают полнейшим равнодушием к знаниям и к вопросамистинности того или иного факта. Отсутствие интереса к науке - болезньпрактически всеобщая. Из-за этого поразительного равнодушия лишь скаждым днем все более и более процветает всеобщее невежество, в чемлюбой искушенный наблюдатель может легко убедиться, обратившись клюбой из областей знания. Поражает всеобщее невежество еще и потому,что на протяжении долгих веков наука делала одно открытие за другим,шла вперед, но серая масса оставалась практически на месте. Увы, людине любят учиться, они не любят добывать знания, ибо это тяжкий труд.Обитатели нашей планеты живут, не отдавая себе отчета в том, каково ихместо в мире и что они собой представляют; более того, они даже неиспытывают желания задать себе эти вопросы.В особенности же поразительна степень невежества представителей родачеловеческого в вопросах психики, и сие весьма достойно сожаления, ибоподобные явления касаются каждого, хотя осознают это очень немногие.Мир невидимый, мир психики, гораздо больле видимого мира, гдевластвуют законы физики. Мир психики необычайно интересен. В даннойработе мы затронули лишь некоторые его аспекты, мы даже не смоглизаняться собственно привидениями, даже теми, по являлись людям,которых люди видели и слышали. Зет, господа, эта проблема слишкомсложна и важна, )на открывает перед нами новые неведомые горизон[ы, апотому достойна отдельной работы, и я полагаю, lie сейчас как разнастал момент методично и скрупутезно изучить сие явление. Видимо,этой проблемой я л займусь в дальнейшем.