ДОМ СВЯЩЕННИКА, В КОТОРОМ ПОСТОЯННО

ДОМ СВЯЩЕННИКА, В КОТОРОМ ПОСТОЯННО СЛЫШНЫ ТАИНСТВЕННЫЕ ЗВУКИЕсли в случае с замком в Кальвадосе меня поразила (как, смеюнадеяться, и вас) абсолютная достоверность всей истории, то точнотакое же ощущение возникло у меня и при ознакомлении с историей домасвященника, в который мы с вами сейчас отправимся.В своем труде, посвященном исследованию феномена привидений,опубликованном в Англии, а впоследствии переведенном на французскийязык и увидевшем свет в "Анналах...", знаменитый естествоиспытательРассел Уоллис рассказал весьма любопытную историю дома с привидениями,в котором один из священников англиканской церкви прожил около года.Сей почтенный служитель Господа поведал о довольно странныхпроисшествиях, имевших место в этом доме, и обратил вниманиеисследователя, в частности, на поведение собак. Все дело в том, что,когда в дом попытался проникнуть грабитель, собаки подняли такой лай,что священник проснулся, в' то время как в тех случаях, когда в домевозникал шум, явно вызванный привидением, собаки молчали, хотя шорох,произведенный неудачливым грабителем, не шел ни в какое сравнение сгрохотом, коим объявлял о своем присутствии загадочный дух. Напротив,всякий раз, когда в доме раздавались таинственные звуки, собакизабивались куда-нибудь в угол и выказывали крайнюю степень испуга. Нодавайте лучше вместе прочитаем этот рассказ, ибо он вполне достоинтого, чтобы мы ему уделили внимание. Дадим слово самому уважаемомупастору, человеку образованному, рассудительному, честному,пребывавшему в здравом уме:"Восемнадцать лет тому назад я, уже будучи посвященным в сан иотслужив Господу два года в качествесборщика пожертвований, ожидал места приходского священника. Средитех, что мне предложили на выбор и где я уже служил в моем прежнемкачестве, был и приход на северо-западе графства С... Приход этотсчитался достаточно хорошим, ибо прихожане там жили в достатке. Однаконекоторые священники не слишком жаждали туда попасть, ибо сей приходнаходился в весьма отдаленном и глухом месте. Меня же удаленность отцентров цивилизации не пугала, и мы с женой, посовещавшись, решили,что от добра добра не ищут. К тому же в распоряжение проповедникаместные власти предоставляли очень просторный дом...И вот в середине февраля мы прибыли к месту коей новой службы ивступили во владение нашим новым жилищем. Было это, как сейчас помню,после полудня.Дом священника представлял собой большое строение, окруженное чудеснымсадом с прелестными клумбами, аллейками, цветочными грядками ипрекрасными газонами. Сие внушительных размеров здание с.тоялонеподалеку от деревни, и широкая дорога отделяла его от самыхближайших домов. Комнаты, предназначенные для нас, оказались на дивопросторными, с высокими потолками. Все в доме было в полном порядке, имы поздравляли себя с тем, что стали обладателями столь удобногожилища. Приехали мы, если мне не изменяет память, в пятницу, и весьтот день, а также в субботу мы с женой работали, не покладая рук,обустраиваясь на новом месте. В субботу вечером, когда стали сгущатьсясумерки, я закрыл ставни, запер все замки и щеколды, накинул всекрючки, и мы отправились в спальню с сознанием честно выполненногодолга и с чувством полного удовлетворения. Мы буквально валились с ногот усталости, потому что два дня трудились, как заправские грузчики ичернорабочие.К тому времени мы еще не наняли постоянную '"лужанку, а лишьпользовались услугами одной славной, симпатичной женщины, жившей пососедству. В нс ib с субботы на воскресенье она осталась ночевать у ч"в доме, ибо и ее одолела усталость. Итак, кроме .-ас троих в домебольше не было ни души.Задолго до полуночи мы уже спали сном праве, и были в странесладостных грез, где нет местаничему страшному и печальному. Внезапно до моего слуха донеслись стольстранные звуки, коим ни один, даже самый крепкий сон не был быпреградой. В мгновенье ока я вскочил с кровати, даже еще хорошенько непридя в себя. Мне опять показалось, что тишину ночи прорезал какой-тонеобычайно странный звук. Моя жена была разбужена столь же внезапно,как и я, и мы оба чутко прислушивались ко всем звукам ночи, в надеждееще раз услышать звуки, от которых проснулись, чтобы понять, какова ихприрода и причина возникновения. Но в доме царила полная тишина. Я былочень обеспокоен и, разумеется, решил осмотреть дом, потому чтоединственным разумным объяснением сего феномена было предположение,что в дом забрался вор или даже несколько воров.Итак, я на скорую руку кое-как оделся и пустился в путь. Но прежде чемвыйти за порог спальни, я машинально взглянул на часы. Было пять минуттретьего, и я хотел бы, чтобы вы обратили внимание на час, когда вдоме начались странные явления.Я осмотрел дом от подвала до чердака, проверил все замки и запоры,щеколды и задвижки. Все было в полном порядке... Мне ничего иного неоставалось, как вернуться в спальню, снова лечь в постель и забыть опережитых треволнениях. Но не так-то это было просто сделать! Ведь мыс женой проснулись оба одновременно! Не могли же мы вместе статьжертвами галлюцинации! Да и звук был такой ясный, четкий, громкий, онстоль властно вторгся в наши сновидения и прогнал их, что сомневатьсяв его реальности не приходилось.Мы обменялись с женой мнениями и пришли к выводу, что более всего сейзвук был похож на грохот, с коим металлические прутья или палки падаютна каменный пол. Да, подобные звуки мог издавать только металл, в этоммы были твердо убеждены. К тому же он не был коротким, отрывистым и,казалось, шел не из какого-то определенного места, а длился долго,словно его разносило по всему дому гулкое эхо.Я столь подробно описываю этот звук потому, что "знакомство" с ним неограничилось той памятной ночью с субботы на воскресенье.Как только я вернулся к себе в спальню, мы с жечой принялись обсуждатьночное происшествие, и намодновременно пришла в голову мысль, что следовал бы спросить у нашейпомощницы, слышала ли она ка-j кие-либо необычные звуки или. нет. Нотак как она на подавала никаких признаков испуга и тревоги, мы со-)чли, что приличнее будет дождаться утра и тогда уж^ расспросить ее обовсем.Предутренние часы прошли спокойно, и за завтра-ц ком мы смоглиудовлетворить (всего лишь отчасти) наш любопытство. Да, нашапомощница тоже была внезапно разбужена какими-то странными звуками идолгот время потом провела без сна, испытывая страшное бес покойство иволнение, а затем заснула вновь, 0днак( судя по поведению уроженкиэтих мест, ночное происшествие не было для нее чем-то уж оченьнеожидан.1 ным. ,- О, мне говорили, что здесь такое случается, н^ я лично ничегоподобного еще не слышала, и у меня нет ни малейшего желания услышать"это" вновь.О чем ей говорили? Кто говорил? Что случается .в^ доме священника? Мызабросали нашу помощницу вопросами, но практически ничего не добились,так как она явно не желала говорить более того, что уже сказала. "Всеэто нам просто показалось!" - вот и все, что она могла (или хотела)сказать. Однако на одном она настаивала твердо: каждый день онавечером будет отправляться к себе, чтобы прибрать у себя дома иприсмотреть за детьми. Да, она была согласна оказывать нам услугиднем, но ночевать она намеревалась впредь только у себя дома. Намничего не оставалось, как согласиться, и на следующую ночь мыосталис-, с женой в большом доме одни-одинешеньки, во вла( гиневедомых сил, однако ничего страшного в ту ночь не произошло.В воскресенье я впервые исполнил свой священьпческийдолг передГосподом и паствой в местной церкви. Я впервые увидел собравшихся навоскресную проповедь прихожан. Я не без удовольствия взирал насобрание притихших, внимательных и весьма достойных граждан, неотмеченных, быть может, печатью особого ума, но вполне приличных идаже вызывавших симпатию. Нет, я решительно не мог себе представить,.чтобы кому-то из этих положительных, живущих вдостатке крестьян, чьи лица были обращены кре и алтарю, могла хоть на мгновение прийти в голову мысль сыграть сомной злую шутку.По окончании воскресной службы мы с женой вернулись домой. Как всемизвестно, зимой ничто так не радует и не согревает сердце, как хорошийогонь в камине. Вот так мы скоротали вечерок в гостиной за дружескойбеседой. Часы пробили 8. Мы подумали, что хорошо бы на всякий случайосмотреть дом, хотя мы и позаботились о том, чтобы после уходаслужанки тщательно закрыть все окна и двери. Мы покинули уютнуюгостиную и оказались в просторном холле, дверь которого выходила всад. И вот, как только мы переступили порог гостиной, так тотчас жеуслышали какой-то подозрительный шум, заставивший нас замереть наместе и прислушаться. Звуки доносились из коридора на втором этаже,куда выходят двери всех спален, и звуки эти были не чем иным, какшорохом шагов человека, который медленно, но твердо ступал по полукоридора.Ошибиться было невозможно! Звук каждого шага отдавался у нас в ушах!Крепко зажав в руке подсвечник со свечой, я взбежал, прыгая черезступеньку, на второй этаж и уже через мгновение оказался на площадке,откуда просматривался весь коридор. Я поднял свечу, но не увиделничего необычного. Разумеется, жена моя последовала за мной, иботаинственные звуки ее очень напугали. Мы вместе осмотрели все комнаты,заглянули под кровати и в шкафы, но не нашли никого. Мы ничего непонимали. Если кто-то забрался в дом без нашего ведома, то куда же онподевался? Удрать он не мог, ведь лестница всего одна, да и как он могпроскользнуть незамеченным мимо нас по коридору?Следствием сего неприятного происшествия стало то, что мы вновьтщательнейшим образом обследовали все здание и смогли судовлетворением констатировать, что в доме нет иных существ из плоти икрови, кроме нас. Для пущей уверенности и собственного спокойствия яотпер дверь и осмотрел двор. Однако в тот момент, когда я собиралсяотойти от дома, чтобымотреть заросли кустарника, жена закричала, что ктото вновь принялсявышагивать по коридору.Должен признаться, что, вернувшись в гостиную, мы с женой высказалипредположение, что попали в дом с привидениями. Правда, следуетдобавить, что мы с и^й были столь мало склонны видеть во всемпроявление сверхъестественных сил, что тотчас же отбросили :^ту мыслькак совершенно абсурдную, хотя и были убеждены, что здесь кроетсякакая-то тайна. В ту ночь ничего странного больше не произошло, да и втечение днух последующих недель нас ничто не беспокоило.Мы окончательно обустроились на новом месте. Нам для наших скромныхнужд было вполне достаточно иметь одну крепкую, расторопную служанку.Мы нашли очень приглянувшуюся нам женщину в одной из деревеньграфства. Она никого не знала в нашей деревне, да и вообще прежде вэтих краях не бывала. Мы наняли также мальчика-подростка четырнадцатилет от роду для ухода за парой пони и для выполнения мелких поручений.Надо заметить, что мальчик эт*от обычно не ночевал в нашем доме, такчто Кроме тех редких случаев, когда у нас гостил кто-либо из друзей,ночи мы проводили втроем.Как я уже сказал, в течение двух недель нас особо не беспокоили.Иногда, правда, мы слышали шум i Хлагов, тихий и неясный, но нам этоне причиняло особых неудобств. Мы были склонны думать, что какова быни была природа этого явления, оно само по себе достаточно безопасно ине может служить основанием ;i,."iM отказа от места священника, ибослишком уж MF^IO здесь явных преимуществ.Однако вскоре нас "облагодетельствовали" новыми "знаками внимания",причем на сей раз просто безобразными, я бы сказал, дажеотвратительными. Де^ том, что под крышей нашего дома располагалсяце.'. ряд мансард. Комнаты эти были абсолютно пусты, ч: то убраны, имы воспользовались ими как кладок;;а. куда сложили все наши чемоданы,коробки, карте и корзинки. Добраться туда можно было по маленькойкрутой лестнице, находившейся за дверцей в '.'^ще коридора второгоэтажа. Сложив в мансарды в :Х:ХХ нужные вещи, мы закрыли дверь,выходившую .: . лестницу. на ключ. И вот однажды ночью, когда мятежно почивали, нас разбудил невероятный шум наверху, причем шумэтот был самый обыкновенный, заурядный, "материальный", если так можновыразиться. Мне показалось (да и жене тоже), что кто-то швыряет ибросает на пол наши коробки, сундуки и чемоданы. Наверху что-тогрохотало, трещало, ухало, бахало, катилось и звенело. Разумеется, мыбросились в мансарду, но ничего не нашли. Нет, мы нашли наши чемоданы,сундуки и коробки, их никто не похитил... Каждая вещь, казалось,стояла на своем месте, никто ее не сдвигал и не трогал. Долженпризнать, мы были очень озабочены и озадачены этим происшествием. Мыбыли осуждены постоянно ощущать собственное бессилие перед лицомкаких-то неведомых сил...Однако дело на этом не кончилось, и вскоре нас "облагодетельствовали",так как сказать, "дополнительными развлечениями", которые состояли втом, что время от времени в различных частях дома стал раздаватьсястук. Иногда это был стук частый, сильный, громкий, словно стучавшийкуда-то торопился, а порой, напротив, стук был медленный, тихий,какой-то неуверенный. Вне зависимости от громкости нас "радовали" этимстуком чуть ли не через день, а иногда и чаще все то время, пока мыжили в доме. Кстати, звуки эти не слишком и пугали нас, а немного кним привыкнув, мы и вовсе перестали обращать на них внимание.Один факт вполне достоин того, чтобы мы его отметили особо. Иногда я,проснувшись от каких-либо необычных звуков, того же стука к примеру,словно бы даже против своей воли проделывал то, что школьники назвалибы шуткой. Я обращался к гипотетической персоне, производившей все этизвуки и досаждавшей нам своими действиями, я просил эту особу немногоугомониться и перестать беспокоить честных, порядочных людей, которыеэтой особе ничего дурного не сделали. Иногда я пытался дажеспровоцировать невидимку тем, что требовал, чтобы он (или она)показался и объявил бы честно и прямо, чего он хочет. Но невидимкаявно не понимал шуток или относился к нимплохо, потому что за моими словами всегда следовали гораздо болеебыстрые и громкие удары, чем прежде.Читатель, быть может, посмеется над тем, я вообразил, будтомежду моими заявлениями и частотой и силой ударов существовалакакая-то связь, ;ia я и не утверждаю, что такая связь действительнобыла, но я все же констатирую сам факт, что после к.()ихпровокационных выступлений шум всегда усиливался. Я не выдвигаюникаких теорий, я просто рассказываю истинную, правдивую историю, безвсяких преувеличений.Рассказывали ли мы соседям о происшествиях в нашем доме, говорили лимы с ними о таинственных явлениях? В течение долгого времени мы невели к и с кем подобных разговоров. Мы приняли такое решение помножеству причин, и прежде всего потому, что по деревне могут поползтисамые фантастические слухи и кривотолки, из-за чего служанка откажетсяот места, а другую мы не сможем найти, ведь вы знаете, как суеверны илегковерны крестьяне. К тому же мы никого не знали в этом краю и неизучили достаточно характер тех людей, среди которых нам предназначеножить самой судьбой. Мы также полагали, что в том случае, если всезагадочные явления объясняются чьейто злой шуткой, то нам будетгораздо легче вывести злоумышленника на чистую воду, если мы будемхранить молчание. Мы надеялись, что "шутнику", кто бы он ни был, бытьможет, надоест попусту тратить силы, если он увидит, что мы не придализначения его проделкам. Кстати, служанка наша неоднократно пыталасьзавести разговор на эту тему, но мы всегда старались Х побыстреезаговорить о чем-нибудь другом, так что ее надежды почесать язычок неоправдывались.Надо сказать, что загадочные явления начались сразу же, как только мыприехали, и продолжались все время нашего пребывания в деревне. У меняесть все основания полагать, что они не прекращались и после нашегоотъезда. Невероятный грохот, разбудивший )ас в первую же ночь ссубботы на воскресенье после приезда был, пожалуй, самым яркимпроявлением неведомых сил, ибо все последующие стуки и шумы не шли сним ни в какое сравнение. Иногда проходили в тишине и покое недели идаже месяцы, но всякийкогда сии явления возобновлялись, мы отмечали, что таинственные звукиначинали доноситься до наших ушей около двух часов ночи, и непременнов ночь с субботы на воскресенье.На смейу зиме пришла весна, жизнь в наших краях стала приятнее ивеселее, мы приняли у себя кое-кого из наших друзей, в том числе иодну молодую даму, близкую родственницу жены. Перед ее приездом мыдоговорились ничего ей не рассказывать о наших "маленьких приключенияхи неприятностях", частично изза того, что не хотели пугать бедняжкузаранее, а также отчасти и потому, что хотели иметь в ее лиценезависимого в своих суждениях свидетеля. Вскоре она таковымсвидетелем и стала. Наша гостья провела у нас всего лишь несколькодней, как у нее появились вполне резонные вопросы по поводу того, чтоэто за перестановки мебели мы устраиваем по ночам и что за суета царитв доме в те часы, когда всем вроде бы положено спать. Как и следовало,для начала мы ограничились лишь очень туманными намеками и крайнетуманными ответами. Пару раз она нас спрашивала, нет ли поблизости отдома кладбища и не хоронят ли на нем кого-либо тайно по ночам, потомучто прямо из-под окон ее комнаты до нее доносились звуки, которые онаприняла за стук лопаты могильщика, копающего могилу. Она быланесказанно удивлена тем, что могильщик выбрал для своей печальнойработы столь неподходящий час. Мы заверили нашу гостью в том, чтоникаких похорон у нас по ночам не бывает (и это было чистой правдой),а также объяснили ей, что звуки, доносившиеся из-под окон ее комнаты,никак не могут быть связаны с могилой и могильщиком, ибо кладбищерасполагалось по другую сторону дома, да еще и на приличном расстоянииот него. Звучали наши доводы вполне убедительно, но наша гостья непереставала настаивать на том, что она неоднократно слышала странныйшум у себя под окнами и что шум этот, по ее мнению, производилсячеловеком, рывшим при помощи то ли кирки, то ли лопаты глубокую яму.Что касается меня, то я нисколько не сомневался в том, что наша гостьядействительно слышала описываемые ею звуки, но могу с уверенностьюзаявить, что сам я разу не слышал ничего подобного.Я ничуть не удивился и тому, что однажды наша родственница сказала,будто бы ночью она слышала в коридоре чьи-то шаги и будто бы кто-топостучал в дверь ее комнаты, но на вопрос "Кто там?" ничего неответил.Наконец наступило воскресенье, и когда мы приступили к завтраку, нашагостья спросила:- Да что же такое творилось сегодня ночью? Кто поднял такой жуткий,шум? Я была разбужена стиль внезапно, что вскочила с постели. Янепременно вышла бы из спальни, если бы не боялась наткнуться на вашихсобак, ведь я боюсь этих созданий с детства. Я была так взволнована иобеспокоена, что никак не решалась вновь лечь в постель, а все стоялау окна и вглядывалась в ночной мрак. Я услышала, как церковный колоколпробил дважды, то есть было два часа ночи.Тут мы с женой обменялись многозначительными взглядами, ведь нашагостья слышала ночью те самые звуки, которые мы с женой стали называть"призывом к шабашу". Тогда мы рассказали ей о тех приключениях, чтодовелось пережить нам самим, и ее мнение о природе данных явленийполностью совпало с нашим.Осенью мы уехали из деревни на неделю или две, а по возвращениислужанка рассказала нам довольно занятную историю.Однажды вечером она отправилась по каки^-то неотложным делам вдеревню, а в доме оставила нашего рассыльного. Мальчишка, по егословам, сидел на кухне у очага, и ему показалось, что в коридоректо-то ходит. Он вышел, чтобы посмотреть, кто это явился в дом вотсутствие хозяев и что надо стиль позднему посетителю. Но он никогоне увидел H.I в коридоре, ни в холле. Он вернулся в кухню и постар i-ся уверить самого себя в том, что ему все тол :о показалось. Но шаги вкоридоре зазвучали вновь. Т(гда мальчишка еще раз выглянул в коридор,но чувстве он себя на сей раз уже менее спокойно, чем прру Никакогорезультата. Когда же мальчишка, си,'-, :ii теперь у самого очага, и втретий раз услыхал и невидимки, это оказалось для бедного паренька ел]ком суровым испытанием, и он сбежал. Он перевел только у дверейродительского дома.историю изумленным гостям. Как я уже говорил, в деревне никто ничегоне знал о таинственных явлениях в доме священника, ибо я ни словом необмолвился о наших ночных неурядицах.Однако в конце концов у меня состоялась долгая и обстоятельная беседана данную тему с одной из моих прихожанок, очаровательной имужественной женщиной, стойко переносившей все тяготы жестокогонедуга, приковавшего ее к постели. Бедняжка знавала когда-то лучшиевремена, она с удовольствием вспоминала о славных прошедших днях, нони на что не жаловалась. Это была очень набожная женщина, она частоисповедовалась в своих грехах, действительных и мнимых. Домик еерасполагался как раз напротив дома священника, и из окна той комнаты,в которой она лежала, можно было наблюдать за тем, что происходилооколо нашего дома, ибо он стоял как на ладони.Я поведал этой доброй душе о тех таинственных звуках, что раздавалисьвремя от времени в нашем доме, и спросил, не велись ли разговоры оподобных явлениях прежде. Она тотчас же, не задумываясь, ответила, чтов деревне частенько поговаривали о таких вещах и что одному из моихпредшественников этот шум ужасно досаждал. Она добавила, что несколькораз она сама видела какой-то неясный, блуждающий рассеянный свет вокнах мансард. Я твердо уверен, что она никогда не сказала бы ничегоподобного, если бы этого не было на самом деле.Надо заметить, что в течение всего времени нашего проживания в домесвященника мансардами мы практически не пользовались. Я никогда неподнимался наверх ночью, даже в тех случаях, когда пытался понятьпричину беспокоившего нас шума. Кажется, я уже говорил, что в мансардывела одна-единственная лестница и что мы тщательно заперли дверь наэту лестницу, чтобы никто кроме нас не мог проникнуть наверх.Моя собеседница передала мне рассказы о событиях, разыгравшихся впрошлом веке в доме священника. О них когда-то много говорили ееродители. И факты, известные теперь и мне, при условии их подлинности(если бы можно было проверить!) могли бы пролитьсвет на природу этих загадочных явлений или, по крайней мере,способствовать появлению весьма обоснованной теории на сей счет.Но я вовсе не пытаюсь строить какие-либо теории, я просто излагаюфакты и предоставляю каждому право по-своему судить о них. Я могу лишьтолько утверждать, что факты эти истинны, однако я ведать не ведаю,какие причины породили сами эти явления, ибо, несмотря натщательнейшие поиски в доме, я так никогда ничего и не смогобнаружить.Нас с женой посещали разные мысли, причем в их числе те, что могут впервую очередь прийти в голову и любому другому человеку. Да, преждевсего я подумал, что все это смахивает на дурную шутку. Но если наднами действительно кто-то вздумал подшутить, тогда немедленнонапрашивается вывод, что сей неведомый шутник был самым ловкимшутником на свете, ибо он смог проникнуть в дом таким образом, чтоникто из нас ничего не заметил. К тому же сей невероятный проныра ипролаза обладал поразительным терпением, ибо он, изводя нас, изнурял исебя тяжким трудом и бессонницей в течение довольно долгого времени. Ивсе это для того, чтобы сделать нас жертвами розыгрыша? Что-то ужочень неправдоподобно... Если даже забыть о том, что подобные явленияслучались и до нашего приезда, то кем же надо быть, чтобы не даватьсамому себе ни сна ни покоя в течение целого года, да еще и в любоевремя дня и ночи? И все только для того, чтобы немного попугать нас,издавая странные звуки?Конечно, можно было бы свалить всю вину на крыс. Разумеется,, я вовсене склонен отрицать тот факт, что эти грызуны обладают "выдающимисяспособностями в деле производства ночных шумов", но обвинять крыс втом, что они могут топать, как люди, и с металлическим грохотомвалиться на пол, было бы чистым безумием.Всякому, кто попытается найти разумное объяснение изложенным мноюфактам, следует учесть и то, что собаки вели себя в нашем домедовольно странно. Я всегда любил собак, и в то время у меня жили двапревосходных чистокровных терьера, которые отличались отчаяннойсмелостью, были хорошими сторожамии заклятыми врагами всякой нечисти. Они всегда были готовы постоять засебя, за своего хозяина и за его добро, а потому без стесненияподавали голос при малейшем подозрительном шорохе. Однажды мои верныепесики грозно зарычали. Было это среди зимы, а зима в тот год выдаласьсуровой. Как говорили, в округе шаталось много всякого подозрительногосброда, и некоторые дома подвергались разграблению. И в тотприснопамятный вечер какие-то злоумышленники вознамерились ограбить исмиренного служителя Господа, не убоявшись гнева Господня. Но моидорогие собачки дружно подняли тревогу. Я проснулся от их грозногорычания и звонкого, заливистого лая и подоспел к окну как раз в туминуту, когда внизу из кустов вдруг вынырнула какая-то темная фигура.Я осыпал вора градом упреков, да еще и подкрепил свои увещевания паройвыстрелов из пистолета, что подвигло его к правильному решению, тоесть к бегству. Я рассказываю об этом случае только для того, чтобыподчеркнуть огромную разницу, отмеченную мной между поведением собакпри стычке с настоящим вором и их поведением в те дни и часы, когданевидимка стучал в стены и бродил по коридору.Дело-то все в том, что мои отважные и очень чуткие терьеры никогда неподавали голоса, когда у нас в доме творились всякие чудеса. Бытьможет, они не слышали загадочных звуков? Или видели что-то, чего немогли видеть мы? В любом случае могу сказать лишь следующее: всякийраз, когда я искал источник загадочных звуков, я находил моих терьеровв самом дальнем углу, где они сидели, подрагивая и жалобно повизгивая.Видимо, проявления неведомых сил пугали их гораздо больше, чем нас,людей. Если бы мы им позволили, они тотчас бы бросились в нашу спальнюи забились бы под кровать, ища у нас защиты и спасения.Мы провели с женой в графстве С... целый год, и в течение всего этоговремени нас преследовал неведомый дух. По истечении этого срока яполучил место в Другой части Англии и покинул это селение, долженсознаться, без сожаления, так как тем самым нашим злоключениям былположен конец, но в глубине души я был страшно разочарован ираздосадован тем, что так и не нашел разгадку тайны".Надеюсь, факт присутствия священника в сем доме ни у кого не вызываетсомнений, точно так же, как а случае с замком в Кальвадосе, А вот еще один пример, который можно поставить в один ряд с историей,только что рассказанной в письме английского пастора.Мой друг, доктор Дарье, получил письмо с г.чложением нижеприводимыхфактов в 1895 году и опубликовал его в том же году в "Анналах...".Должен сказать, что автор этого письма отличается поразительно :iнаблюдательностью и потрясающей точностью описаний, а это делает егосообщение очень ценным с научной точки зрения."Более двадцати лет я хранил в тайне от всех очень странные факты,которые сейчас постараюсь изл( .жить с максимальной точностью.Итак, в начале 1867 года я вступил в должность учителя начальной школыв городке Лабастид-Поме в департаменте Верхняя Гаронна. Мне тогда было.азадцать лет. Поселили меня в старом доме священ ;ка, стоявшем всегов 40 метрах от церкви и предоста ICH- ном в мое полное распоряжение.Как утверждали стные жители, домик этот еще в 1865 году находя '"я вужасном состоянии, но в 1866 году был основах-льно отремонтирован,чтобы служить жилищем школьному учителю. К моему приезду дом былприведен в полный порядок. Потолки в помещениях первого этажа былислишком низки, чтобы там можно было жить, т" л что я использовал их вкачестве погреба и дровяного с:(рая. С первого этажа на второй велакрасивая, ши]";ая, отделанная дубом лестница, и рядом с ней внизу ]чолагались две двери: одна выходила на улицу, втора - в коридорпервого этажа (кстати, другого выхода и' и' то не было). В домеимелись еще и чердачные помег, пня, но я ими никогда не пользовался.Сам я обосновался на втором этаже вместе с 'C.IM братом Виталем,ставшим ныне преподавателе.- математики в лицее в Бельфоре, и моейсестрой '.'р^нсуазой. В нашем распоряжении были четыре оченсторные комнаты, одна из которых служила нам одновременно кухней истоловой, а три другие - спальнями.Школа располагалась по соседству с бывшим домом священника, онабуквально примыкала к нему. Это было совсем новое здание, возведенноев 1865 году. f Обычно мы довольно рано ложились спать, часов околодевяти, и вставали в шесть. Перед тем как лечь в постель, я обходилдом и тщательно запирал все окна и двери, в том числе и ту, черезкоторую с первого этажа можно было попасть на лестницу, ведущую навторой.Должен сообщить, что мы не держали ни собаки, ни кошки, ни певчихптичек в клетках. Так как в доме совсем недавно произвели ремонт, то икрыс с мыша1 ми в нем не было. Не могли к нам проникнуть и никакиеживотные, принадлежавшие соседям, так как в доме не было ни однойдырки, через которую они могли бы пролезть.Прежде чем приступить к описанию таинственных явлений, имевших место вбывшем доме священника, я хотел бы еще добавить, что в нашем семейственикто не страдал умопомешательством, никто не болел никакими душевнымиболезнями. Кстати, я сообщаю свое полное имя и мой нынешний адрес длятого, чтобы вы могли, если пожелаете, навести справки относительносостояния моего рассудка.Итак, однажды в апреле 1867 года посреди ночи я был разбужен какими-тодонельзя странными звуками: как будто кто-то резко, отрывисто идовольно сильно колотил палкой по столу, стоявшему на кухне, причемудары отличались друг от друга тоном, как будто били то серединой, токонцом палки. Я прислушался... Звуки явно доносились из кухни... Бум!Бум! Бум!Затем на несколько секунд воцарилась тишина. Бах! Бах! Бах!Странное дело, но я в тот момент ничуть не испугался. В мгновение окая зажег свечу, вскочил с постели, пролетел по комнате и коридору иосторожно приоткрыл дверь в кухню. Войдя в эту комнату, я не обнаружилничего, что могло бы пролить свет на источник загадочных звуков.Кстати, в тот момент в доме вновьвоцарилась полная тишина. Я вышел из кухни и на всякий случайспустился вниз проверить, не мог ли кто проникнуть в дом. Но обе дверина первом этаже были заперты на ключ, замки все оказались в полномпорядке. -Нет, ни один человек не мог ни войти в дом, ни выйти изнего... Ну не мог же таинственный посетитель, кто бы он ни был, выйтинаружу таким образом, чтобы двери оказались заперты изнутри, да еще иключи бы торчали в замках, как я их оставил вечером!Но ведь не приснились же мне эти странные звуки, в самом деле!Я поднялся на второй этаж и вновь отправился на кухню. Но напрасно яоткрывал одну за другой все дверцы в буфете, напрасно выдвигал всеящики в шкафчиках, напрасно залез в камин и при свете свечи осматривалкаминную трубу. В буфете и шкафчиках не было ничего, кроме посуды ибелья, а в каминной трубе на своем месте лежали куски черепицы,положенные таким образом, чтобы не давать дождю заливать огонь и в тоже время пропускать дым.Я вышел из кухни, внимательно осмотрел коридор и заглянул в спальнибрата и сестры, но они оба крепко спали.И тут я сказал себе, что мне, наверное, все это приснилось. Придя ктакому выводу, я вновь улегся в постель. Увы, едва я успел задутьсвечу, как непонятный стук возобновился. Бум! Бум! Бум! Бах! Бах! Бах!Затем зазвенели немытые тарелки в раковине, забренчали ложки и вилки вшкафчике, заплясали стулья. И весь этот грохот продолжался до трехчасов утра!В течение двух недель я с полуночи до рассвета почти не знал покоя исна!Однако по утрам все тарелки, стаканы, кувшины оказывались на своихместах целые и невредимые, хотя после ночных "сотрясений" должны былибы превратиться в груду осколков!Только однажды утром я увидел, что стул, стоявший вечером на кухне устола, перевернут вверх ногами, а висевшее у него на спинке полотенцеваляется на полу, примерно в полуметре от стула. При виде этогозрелища я вдруг вздрогнул, а затем задрожал мелкой дрожью, ибо впервыеменя обуялмый панический страх, нет, даже не страх, а ужас. Зачем мне скрыватьправду?Как-то вечером перед сном я выпил стакан подслащенной воды. Так вот,чайную ложку, которой я насыпал и размешивал сахар, я оставил встакане, а под стакан засунул записку следующего содержания: "Есливесь этот шум, гам и тарарам устраивают духи, то я умоляю их вестисебя тихо и дать нам возможность выспаться".Потом я осознал, насколько опрометчив был мой поступок, ибо в течениетрех часов ложка сама собой крутилась в стакане с перерывами не болееминуты. Постоянное позвякивание, разумеется, не давало мне сомкнутьглаз. Пару раз мне показалось, что стакан валился на бок и катился постолу, но почему-то не падал на пол, где он непременно разбился бы.Утром, войдя на кухню, я обнаружил все в том же состоянии, как оставилнакануне: стакан с ложкой стоял на столе, а под ним лежала записка, тоесть все выглядело так, как будто ночью к стакану никто не прикасался.Наконец духи обнаглели настолько, что залезли и в мою комнату. Срединочи я услышал, как кто-то трижды стукнул палкой по спинке моейкровати. Не скажу, что то было приятное пробуждение...Мой друг согласился провести ночь у меня в спальне после того, как япосвятил его в свою тайну. Выслушав меня, он почему-то усомнился вмоей искренности и довольно резко сказал:- Полагаю, дорогой мой, что вы сами обладаете некой таинственнойсилой, которая и помогает вам вытворять все эти дьявольские штучки. Выустраиваете весь этот переполох, а потом жалуетесь с невинным видом.Но я вас выведу на чистую воду!Можете себе вообразить, сколь сильно я был оскорблен обвинением вдурацких проделках, жертвой которых я был в течение длительноговремени. Далее я приведу свидетельские показания сего Фомыневерующего, вынужденного признать свою неправоту после ночи,проведенной в моей комнате.Другой мой друг детства выказал желание приехать к нам и во всемудостовериться лично. Я предоставилему такую возможность и далее приведу его письменное свидетельство.Заручился я и показаниями аббата Руффа, человека очень уважаемого. Всвои 86 лет этот почтенный старец до сих пор служил Господу в приходеЛабастид-Поме. Вы сможете также ознакомиться с показаниями моего братаВиталя. Должен сообщить, что эти свидетели и по сей день пребывают вдобром здравии и при желании могут подтвердить все.Однажды ночью я услышал, как по кухне кто-то расхаживает медленно истепенно. То была тяжелая поступь крупного мужчины или толстой высокойженщины. Разумеется, я поспешил в кухню, но был вынужден лишьконстатировать, что там не было ни единого существа из плоти и крови.К тому же на кухне стояла мертвая тишина!Случилось так, что в один из дней я отлучился из дому и возвратитьсядолжен был очень поздно. Брат мой, услышав звуки шагов в моей спальне,посчитал, что я уже вернулся. В течение часа он несколько раз кричал"мне" из своей спальни, чтобы я прекратил метаться из угла в угол идал ему заснуть. Когда же я вошел к себе, то услышал возмущенный вопльбрата:- Да дашь ты мне заснуть, наконец, или нет? Вот уже целый час ты неперестаешь топать!- Но ведь я только-только вернулся! - воскликнул я, чуть не начавзаикаться от волнения. - Я еще даже не успел раздеться! Мне понятнапричина твоего недовольства: поднимаясь по лестнице, я слышал, чтотворится на кухне. Там словно злые духи собрались на шабаш вместе сведьмами. Это чистая правда!Признаюсь, все эти ночные "концерты" мне до смерти надоели, и однаждыя набрался смелости, чтобы поговорить обо всем честно и откровенно сместным священником, почтенным аббатом Руффа.Сей достойный служитель Господа выслушал меня и не выказал ни испуга,ни волнения, ни даже изумления.- Ну, это все пустяки! Уверяю вас, ничего серьезного... Дом оченьстарый, давно не был освящен. Если вы вновь услышите какой-либоподозрительный шум, скажите мне, я приду и окроплю комнаты святойводой. Господь услышит наши молитвы, будьте уверены.Быть может, он уже услышал ваши сетования, а потому, вполне вероятно,мое вмешательство не понадобится...И действительно, с того самого дня всякие загадочные явления в моемдоме прекратились.Что это? Совпадение? Но если это так, то тогда это самое странноеявление из всех, о которых я только что рассказал вам.Ж. Сальер, преподаватель математики в лицее Понтиви".Свидетельство господина Виталя Сальера:Бельфор, 25 января 1891 года"."Сим удостоверяю, что все факты, приведенные в рассказе моего брата особытиях, произошедших в городке Лабастид-Поме, в доме,предоставленном местными властями в распоряжение школьного учителя,изложены абсолютно верно и точно.Виталъ Сальер, преподаватель математики в лицее Бельфора.Свидетельство господина Сальера:Лабастид-Поме, 26 января 1891 года". "Сим удостоверяю, что в 1867 годугосподин Сальер, школьный учитель из городка Лабастид-Поме, обратилсяко мне с просьбой провести у него в доме ночь, дабы стать свидетелемнеких таинственных явлений.Могу сказать, что в ту памятную ночь, часов около II, из помещения,служившего кухней и столовой, донеслись довольно громйие звуки, хотя всамом помещении никого не было. У меня в тот момент создалосьвпечатление, что кто-то с силой колотит палкой по столу и буфету,переставляет с места на место стулья, гремит тарелками, звенитстаканами. Однако, когда мы наутро заглянули на кухню, все предметыоказались на своих местах, абсолютно целые, хотя, если судить позвукам, там должна была бы быть гора битой посуды.Около часа ночи громкий стук раздался в комнате самого господинаСальера, где мы вместе лежали без сна и чутко прислушивались ко всему,что происходило в доме. Мне в тот момент показалось, что кто-то триждыстукнул палкой по спинке деревянной кровати моего приятеля.Весь дом был отдан в распоряжение господина Сальера, его брата Виталяи сестры Франсуазы. Разумеется, никто из них не мог быть виновникомэтих таинственных происшествий.Надо еще добавить, что все окна, а также единственная дверь всегдабыли тщательно закрыты, так что в дом не мог проникнуть никтопосторонний, если только сей "посетитель" не умел проходить сквозьзамочную скважину. Кстати, следует заметить, что осмотр дома ни разуне дал никаких результатов.Я полагаю, что все эти феноменальные явления не могут быть связаны сживыми земными существами, а объясняются действием сверхъестественныхсил.Свидетельство господина ТТ., друга детства господина Сальера.Лабастид-Поме, 19 февраля 1891 года". "Сим удостоверяю, что господинСальер, будучи еще школьным учителем в Лабастид-Поме, однажды в 1867году попросил меня провести в его доме ночь для того, чтобыконстатировать некие любопытные факты.Вечером мы с ним вместе обошли весь дом и закрыли все окна, а такжедверь, выходившую на улицу, после чего легли спать. Около II часов мыуслышали грохот на кухне, как будто кто-то принялся яростно лупитьтолстой палкой по столу. И этот громкий стук продолжался с перерывамидо 3 часов ночи! Неведомый посетитель стучал также в дверь кухни и побуфету.В конце концов мы встали, зажгли свечи и осмотрели дом. Во времяосмотра все стихло, но как только мы задули свечу, стук возобновился.Я не могу допустить мысль о том, что существа из плоти и кровиспособны проникнуть в дом, где заперты окна и двери, через замочныескважины, а потому вынужден признать, что явления эти, на мой взгляд,не поддаются разумному объяснению.Так о чем свидетельствуют рассказы очевидцев происшествий, имевшихместо в доме школьного учителя? Они свидетельствуют о том, что в миресуществуют невидимые человеческому глазу создания, что существуют домас привидениями.Я сейчас не пытаюсь найти объяснение феномену привидений, а всего лишьутверждаю, что это реальные, вполне реальные существа, хотя иневидимые. Тот факт, что подобные явления довольно редки, вовсе неявляется доказательством их нереальности, хотя некоторыечудаки-резонеры и выдвигают подобные странные доводы.Давайте порассуждаем на эту тему и мы. Кого привлекают в суд вкачестве свидетеля? Того, кто является очевидцем какого-либо события,что совершенно естественно.А что бы вы сказали по поводу следующего судебного решения: "На томосновании, что десять человек видели, как господин такой-то совершилпреступление, а 40 миллионов французов этого не видели, обвиняемый поданному делу признан невиновным"?Разве может служить доказательством чьей-либо невиновности тообстоятельство, что большое количество людей не было свидетелями егопреступления? Но ведь противники нашей теории, по сути, прибегаютименно к таким доводам, когда отрицают сам факт существованияпривидений.В одной из своих блестящих статей, посвященных домам с привидениями,господин Уильям Баррет сделал следующее заключение:1) объяснить все случаи проявления привидений только обманом,мошенничеством, злыми шутками и галлюцинациями невозможно;2) всякие шумы и передвижения предметов, а также прочие физическиефеномены бывают связаны,хоже, с каким-то разумным невидимым существом или с разумом, необладающим видимой оболочкой, и сей разум при всем его несовершенствеимеет сходные черты с человеческим разумом;3) чаще всего таинственные явления бывают связаны с какой-тоопределенной персоной или неким местом, где обитало определенное лицо;4) явления эти носят спорадический и временный характер, возникают ипрекращаются без всяких видимых причинЧто касается меня, то я согласен с господином Барретом и господиномРише: свидетельства очевидцев слишком ценны, чтобы ими можно былопренебрегать.Исследование и анализ множества случаев дают нам основание утверждать,что мебель и прочие предметы двигаются, хотя вроде к ним никто и неприкасался, что порой раздаются звуки, коим невозможно найти разумногообъяснения в сфере физических явлений; предполагать, что в течениемногих дней и даже месяцев люди трезвомыслящие, рассудительные,положительные, тщательно следившие за своими жилищами, наблюдалиявления... которых не было... слышали звуки... которых никто неиздавал... Ну ладно, если бы речь шла об одном человеке, об одномслучае, то тогда можно было бы согласиться с предположением, что всеэто галлюцинации. Но при наличии множества фактов подобные рассуждения- чистое ребячество. О галлюцинациях начинают говорить только длятого, чтобы уйти от проблем, чтобы спрятаться за модным и оченьудобным словечком от фактов, коим мы не можем найти объяснений. Новедь поступать так наивно и недальновидно!Но не будем вступать в бесполезные дискуссии, к тому же заочные, снашими противниками, а продолжим исследования.Привидения проявляют себя no-pa, тому. Некоторые'} выказывают полноеотсутствие интеллекта, глупость^ приводящую всякого, кто сталсвидетелем их деяний,1в замешательство. Некоторые явно связаны каким-то образом с кем-то изумерших в данном доме, зато бывают и такие, в действиях которыхусмотреть такую связь невозможно. Известны случаи, когда привидениядемонстрировали наличие достаточно высокой степени разумности, но вотпонять, с кем из когда-либо проживавших в доме особ они связаны,оказывалось затруднительно.Сейчас я хочу предложить вниманию читателей письмо, адресованное мненекой мадам де Гранфор, членом Сообщества литераторов, действительнымчленом коего имею честь являться и я:"Париж, февраль 1900 года.Вы знаете, дорогой мэтр и дорогой друг, что я не способна обманутьВас. Мне известно, что Вы подозревали некоторых ваших корреспондентовво лжи, но ведь Вы их никогда в глаза не видели, а мы с Вами знакомыуже много лет, и у Вас нет никаких оснований не доверять мне. Сколь быни был суров Ваш метод ведения научных исследований, Вы не сможетеусомниться в моей искренности.Я не стала бы злоупотреблять Вашим вниманием, если бы не считала, чтоодна история, произошедшая лично со мной, не заинтересует Вас и небудет Вам полезна.Так вот, дорогой друг, в молодости я отличалась весьма слабымздоровьем, в особенности же врачи опасались за мои легкие, вот почемуони порекомендовали мне однажды, когда зима выдалась особенно суровой,немедленно отправиться на юг Франции и провести там по крайней мерегод. Я вняла их советам и уехала в Лангедок, где в одном изочаровательных старинных городов жили моя матушка с бабушкой. Я сняланеподалеку от их дома на очень тихой улочке весьма симпатичный домик,одноэта.жный, довольно старый, с .большим двором и несколькозапущенным садом. Дом стоял в некотором удалении от улицы и былокружен высоким каменным забором, в котором были пробиты лишь одниворота, практически всегда запертые на большой тяжелый замок. Чтобыпопасть в дом, надо было миновать решетчатую калитку, тожезапиравшуюся на замок, и подняться к двери по высоким ступеням, коихбыло не менее 7-8. Надо сказать, что калитку мы держали всегдазапертой даже днем. Возможно, Вы сочтете мое описание дома излишнеподробным, но, уверяю Вас, эти детали очень важны, потому чтосвидетельствуют о том, что непрошеному гостю было бы трудно, а то исовсем невозможно попасть внутрь дома. Итак, поселившись в этом тихомуединенном уголке, я сочла, что достаточно защищена от любогонежелательного вторжения...В то время у меня на службе состоял человек, коего мне рекомендовал и"уступил", оказав тем самым любезность, Халил-Паша. Этот славныйпарень отличался большой расторопностью и великой преданностью, нобыл, как говорится, не без греха, ибо то и дело норовил утаить частьденег, выдаваемых ему на покупки, то есть был нечист на руку. Но гдеможно найти кристально честного слугу? А в остальном это былпрекрасный работник, и я знала, что он при любой опасности пожертвуетради меня жизнью. Я также привезла из Парижа свою горничную и нанялакухарку из местных жительниц.И вот я самым прекрасным образом устроилась с детьми в домике, срассвета до заката буквально залитом солнцем. Воздух здесь был простоизумительный! Легкий ветерок доносил до нас нежный запахбледно-сиреневых фиалок, которые к вечеру как бы даже бледнели ивыцветали оттого, что отдавали свой аромат. Иногда этот запах бывалстоль силен, что нам казалось, что мы живем в огромном душистомоблаке. Синее-синее небо словно образовало над городом великолепныйатласный шатер, в котором царили мир и тишина. От травы и цветов веялоневероятным покоем, и я подумала, что попала в рай. Но как жестоко яошиблась!Первая ночь в доме N 9 по улице Круа прошла тихо и мирно, но ужепосреди следующей ночи меня разбудил какой-то странный шум, похожий,скорее всего, на ту малоприятную возню, которую устраива-1 ют плохообученные слуги, когда принимаются за утреннюю уборку. Лежа сзакрытыми глазами, я подумала, что мой верный Антуан уже взялся заработу, вот только было непонятно, чего это он так топочет и пыхтит.Однако стенные часы начали мерно отбивать удары и пробили... полночь!Тогда-то я и поняла, что пыхтит и возится где-то в доме совсем неАнтуан, а кто-то другой! Я позвонила, и на мой зов явился совершеннозаспанный слуга. Я рассказала ему о странных звуках, долетевших доменя среди ночи, и попросила осмотреть дом, что он и сделал. Антуан ненашел ничего подозрительного, но так как на моем лице явно был написаниспуг, он попросил дать ему какую-нибудь книгу (мне кажется, я далаему "Графа Монте-Кристо"),за чтением коей он и провел всю ночь без снав столовой.Вот так начались в нашем доме на улице Круа странные явления, коимсуждено было смущать мой покой и сон в течение целого года. Случалосьвсякое: кто-то среди ночи стучал в стены и окна, кто-то сбрасывал напол книги, расшвыривал их по комнате, скребся у дверей, шевелилпортьеры и занавески. Иногда вместо обычных ударов я слышала выстрелыи даже ощущала запах пороха. Порой кто-то дико хохотал. Но самую"милую" шутку играли с нами по вечерам...Итак, каждый вечер, где-то между десятью часами и полночью кто-то ссилой ударял молоточком у входной двери по медной дощечке. Заметьте,чтобы добраться до двери, надо было перелезть через высокий забор(калитка и ворота всегда были заперты), пересечь двор и подняться поступеням... Как только раздавался это злонамеренный стук, Антуанопрометью бросался к двери, распахивал ее... но никого не видел! Да,да, за дверью никого не было! В конце концов обманутый Антуанпочувствовал себя страшно оскорбленным и униженным, потому чтокакие-то глупые провинциалы (которых он, как истый парижанин, глубокопрезирал) вздумали подшучивать над ним. И он принял решение дежурить удвери, положив правую руку на засов, а левой сжимая толстую суковатуюпалку, дабы как следует проучить ночных шутников. Антуан рассчитывалраспахнуть дверь буквально через секунду после удара и обрушить наспину или голову злоумышленника орудие наказания. Но напрасно мойслуга отказался от услад своего любимого мягкого кресла и от обществамоей беленькой пухленькой горничной, в которую он был без памятивлюблен. Напрасно бедняга торчал у двери, подкарауливаязлоумышленников, ибо никогда дом не сотрясался от грохота молоткаименно вто время, когда Антуан стоял на посту! Нет, чудовищной силы ударраздавался именно в тот момент, когда слуга, едва державшийся на ногахот усталости, со слипавшимися -глазами, уходил к себе. Придя в яростьот того, что его так ловко провели, он устремлялся к двери, размахиваяпалкой, вылетал на крылечко, пробегал по двору, хватался за холодныежелезные прутья решетки и впивался взглядом в ночной мрак... И никогоне видел! Ничто "не нарушало тишины и покоя спящей улочки... Ниединого звука шагов... Никто не крался, хоронясь, вдоль домов, никтоне убегал, никто не прятался за углом... Спали люди, спали собаки икошки, спали птицы, даже петухи спали в этот час на улице Круа, куда яприехала в поисках покоя.Мой брат, когда я ему рассказала о проделках загадочного ибеспокойного духа, посмеялся надо мной, и я захотела, чтобы он, какговорится, на собственной шкуре испытал все прелести жизни в доме, гдеобитает привидение. Итак, я попросила брата остаться у меня на ночь.Он согласился, не преминув разразиться полной сарказма тирадойотносительно слабости моего рассудка.Я приказала постелить ему постель в небольшом кабинете,располагавшемся рядом с гостиной. .В ту ночь я сама спала очень крепкои не слышала ровным счетом ничего странного. Но утром, очень рано,чуть ли не на рассвете, брат разбудил меня сам. Черты лица его былиискажены страхом и страданием, он был смертельно бледен. Разумеется,он уже не смеялся над моим "слабым умишком", ему вообще было не досмеха. Брат объявил, что покидает мой дом немедленно, не дожидаясьзавтрака, ибо в течение всей ночи он не] смог ни на миг смежить веки.Уже стоя на пороге щ сжимая дверную ручку, он сказал: -щ- Знаешь, я бы не согласился провести здесь еще одну ночь и за стотысяч франков!Что же он услышал? Какие страсти ему померещились? Что произошло вкабинете? Не знаю, потому что брат мне никогда ничего не рассказывал отой ночи, да к тому же еще всегда приходил в ярость, если я пыталасьзавести разговор на эту тему. Однако у меня есть все основанияполагать, что Коко (так мы фамильярно именовали наше привидение)сыграло сним какую-то злую шутку, наподобие той, что онс однажды сыграло с моейматушкой и о которой та еще долго не могла вспоминать без содрогания.А случилось вот что: матушка как-то засиделась у меня допоздна и ужебыло собралась уходить, как сей проказник ударил в стену как раз у неенад ухом с такой силой, что бедняжка едва не лишилась чувств отиспуга. Она ни за что не соглашалась выходить на улицу одна, и я былавынуждена отправить вместе с ней моего Антуана, который и сопроводилее до дома.Наверное, вы недоумеваете относительного того, что я так долго прожилав доме, где обитал столь беспокойный субъект. Так вот, как это нистранно, хотя я с рождения была довольно труслива, я абсолютно небоялась Коко. Более того, я с ним разговаривала, я его ругала, еслионо вытворяло что-нибудь уж слишком несусветное, я даже просила его...оказать мне кое-какие услуги. Однажды я занималась своим туалетом,готовясь пойти в театр, сказала горничной, что жду из Парижа оченьважное письмо. Потом я со смехом вслух громко произнесла следующуюфразу: "Было бы очень мило и любезно со стороны Коко, если бы онсообщил мне стуком, не будет ли доставлено это письмо с последнимкурьерским поездом... Если письмо прибудет сегодня вечером, пусть Кокоударит два раза в стену около зеркала, перед которым яприхорашиваюсь". И что вы думаете? В стену тотчас же стукнули двараза! Моя горничная выронила из рук канделябр и, громко вопя отстраха, бросилась бежать. Письмо же действительно прибыло с вечернейпочтой, как меня и предупредил мой друг Коко.А потом все в одночасье закончилось... Проведя в Лангедоке год, явернулась в Париж. В глубине души я надеялась, что Коко последует замной в столицу, но этого не случилось. В Париже я больше никогда неслышала никаких таинственных стуков, вздохов, стонов и прочего. Я,видимо, утратила способность привлекать к себе внимание духов, всуществование коих я по-прежнему не слишком верю. Но я не делаюникаких особых выводов из всего пережитого мной, ибо я так мало знаю.Я всего лишь рассказала Вам истинную историю моих собственныхприключений.Мануэли де Гранфор".Какими же причинами можно было бы объяснить подобные явления? Мыобсуждали с моей корреспонденткой гипотезу о временном раздвоении еесознания, о возможной экстериоризации ее души (по мнению нашего другаА. де Роша, такое возможно и при жизни), но ни одна из гипотез непоказалась нам достаточно серьезно обоснованной. Кстати, в явноепротиворечие с обеими этими гипотезами вступали показания братагоспожи де Гранфор. Так с чем же столкнулась на юге Франции эта милаядама? Что это было? Невидимка? Душа человека, скончавшегося в доме,где поселилась госпожа де Гранфор? Или душа кого-либо из ееродственников? Неведомый дух ни разу не назвал себя и не намекнул, ктоон такой...Как я уже говорил, я получал сообщения о домах с привидениями от людейиз самых разных слоев общества, начиная с представителей высшего светаи кончая самыми бедными и обездоленными, ибо привидения встречаютсявезде, надо только заняться изучением данной проблемы.Следующая история представляется мне столь же странной и загадочной,что и предыдущая.