ЕРЕЖКОВСКИЙ Дмитрий Сергеевич

ЕРЕЖКОВСКИЙ Дмитрий Сергеевич (2.8.1865, Петербург- 9.12.1941, Париж) поэт, прозаик, драматург, философ, литературный критик. Отец - из украинского дворянского рода, чиновник придворной конторы, дослужился до чина действительного тайного советника. Мать - дочь управляющего канцелярией петербургского обер-полицмейстера. В гимназии начал писать стихи, прослушав которые, Ф.Достоевский сказал: "Слабо, плохо, никуда не годится. Чтобы хорошо писать, - страдать надо, страдать!"
Первое стихотворение М. - "Нарцисс", появилось в сборнике "Отклик" (СПб., 1881). В 1884-88 он - студент историко-филологического факультета Петербургского университета. Летом 1888 в Боржоми познакомился с З.Гиппиус, 8.1.1889 обвенчался в Тифлисе и вернулся с ней в Петербург. В предисловии к воспоминаниям "Дмитрий Мережковский" она писала: "Мы прожили с Д.С.Мережковским 52 года не разлучаясь, со дня нашей свадьбы в Тифлисе, ни разу, ни на один день".
В 1888 в Петербурге вышла первая книга М. "Стихотворения (1883-1887)", в 1892"Символы (Песни и поэмы)", в 1893- первая литературно-критическая книга "О причинах упадка и о новых течениях современной литературы", в которой обосновывается теория русского символизма. В 1897 появился сборник статей М. "Вечные спутники: Портреты из всемирной литературы" (о Марке Аврелии, Кальдероне, Сервантесе, Монтене, Флобере, Ибсене, Достоевском, Гончарове, Пушкине и др.). В 1895 в "Северном вестнике" печаталась 1-я часть трилогии "Христос и Антихрист" роман "Отверженный" (в дальнейшем названный "Смерть богов. Юлиан Отступник"), в 1900 в журнале "Мир Божий" - 2-я часть, "Воскресшие боги. Леонардо да Винчи", в 1904 в журнале "Новый путь" - 3-я часть, "Петр и Алексей", получившая в отдельном издании название "Антихрист" (СПб., 1905; все три части переизд. Берлин, 1922). В 1900-2 журнал "Мир искусства" печатал крупнейшую критическую работу М. "Толстой и Достоевский" (отд. изд. СПб., 1901-2).
М. - один из создателей Религиозно-Философского собрания (1901-3), отчеты которого печатались в журнале "Новый путь" (1903-4); одним из редакторов был М. В 1907 начались заседания Религиозно-Философского общества, в которых принимал участие М. Он переводил Эсхила, Софокла, Эврипида, Лонгуса, итальянские новеллы эпохи Возрождения. В 1906 вышли два его исследования: "Гоголь и черт", "Грядущий Хам" - о близящейся революции.
В 1906 М. и Гиппиус уехали в Париж, где прожили до 1914, временами наезжая в Россию. В 1907 в Париже на французском языке вышел сборник стихов М., Гиппиус и Д.Философова "Le Tsar et la Revolution", в Петербурге - сборники "В тихом омуте" (1908), "Не мир, но меч: К будущей критике христианства" (1908). В 1910 в Петербурге появилось его "Собрание стихов, 1883-1910" и сборник статей "Больная Россия". Наиболее полное собрание сочинений дореволюционного периода в 2 4 томах вышло в Москве в 1914 (1-е полн. собр. соч. в 17 т. 1911-12). Затем до эмиграции М. опубликовал еще несколько книг в Петрограде: "Было и будет: Дневник, 1910-1914" (1915), "Две тайны русской поэзии: Некрасов и Тютчев" (1915), "Невоенный дневник: 19141916" (1917). Вышла вторая трилогия М. "Царство зла", посвященная судьбам России: драма для чтения "Павел 1" (СПб., 1908), "Александр 1" (Рус. мысль, 1911-12; отд. изд. 1913; Берлин, 1925:М" 1990) и "14 декабря" (Пг" 1918; Париж, 1921).
В конце декабря 1919 М. с женой, Философовым и секретарем В.Злобиным эмигрировали сначала в Минск и Варшаву, а в октябре 1920 - в Париж, где у М. была собственная квартира. 16.12.1920 он прочитал в Париже первую лекцию - "Большевизм, Европа и Россия", в которой рассмотрел тройную ложь большевиков: "мир, хлеб, свобода" - война, голод, рабство. В 1922 в Мюнхене вышла книга четырех авторов (М" Гиппиус, Философов и Злобин) "Царство Антихриста" - программное выступление в печати после бегства из Советской России, полное живых впечатлений от двух лет жизни в большевистском Петрограде. В 1926 М. и Гиппиус организовали в Париже литературное и философское общество "Зеленая лампа", президентом которого стал Г.Иванов. Стенографические отчеты (1-е заседание 5.2.1927) печатались в парижском журнале "Новый корабль" (1927). В эмиграции М. создал исторические и философские романы "Рождение богов. Тутанкамон на Крите" (СЗ, 1924, № 21, 22; отд. изд. Прага, 1925), "Мессия" (СЗ, 1926-27, № 27-32; отд. изд. Париж, 1928). Центральным трудом этого времени стала книга "Иисус Неизвестный" (Белград, 1932: переизд. в журн. "Октябрь", 1992-93), завершившая трилогию о средствах спасения человечества: "Тайна трех: Египет и Вавилон" (Прага, 1925); "Тайна Запада: Атлантида-Европа" (Белград, 1930: М" 1992). Цифра "три" играла исключительную роль в философии истории и культуры у М. Он часто группировал свои произведения в трилогии или придавал им трехчастный характер. В романах М. ощущается воздействие религиозно-философских концепций Вл.Соловьева и В.Розанова, а также стремление осмыслить катаклизмы XX в. в свете духовно-нравственной истории человечества. Г-Адамович писал, что М. "думал о Евангелии всю жизнь и шел к "Иисусу Неизвестному" через все свои прежние построения и увлечения, издалека глядя в него, как в завершение и цель". Вместе с тем он говорил об исходящем от всего сочинения М. "холодке" и объяснял это отвлеченностью и "внежизненностью" - как самыми характерными чертами М. Б.Вышеславцев определил это сочинение, переведенное на несколько иностранных языков, как "не литературу, не догматическое богословие, не религиозно-философское рассуждение, а интуитивное постижение скрытого смысла, разгадывание евангельских притч". Рассматривая жанровые особенности другой части трилогии ("Тайна Запада: Атлантида-Европа") Б.Поплавский назвал ее опытом "непрерывного интеллектуального экстаза", "сплошным экстатическим монологом".
М. давно был известен как мастер жанра биографического романа. В годы эмиграции он создал еще две книги этого рода: "Наполеон" (Белград, 1929: М" 1993) и "Данте" (Брюссель, 1939). В сентябре 1928 М. принял участие в 1-м съезде русских писателей-эмигрантов, организованном югославским правительством в Белграде. При Сербской Академии наук была создана издательская комиссия, выпускавшая "Русскую библиотеку", в первом номере которой вышел "Наполеон" (отрывки в журн. "Новый корабль", 1927, № 2 и СЗ, 1928, № 34, 35). Идеи книги о Наполеоне входят в концепцию "Третьего Завета", проповедовавшуюся М. еще в петербургский период. Судьба мира, согласно этим идеям, высказанным еще в XII в. итальянским монахом Иоахимом флорским, проходит через три основных этапа: период Бога-Отца, Творца Ветхого Завета, когда жизнь определяется законом (господин и раб): период Сына Божьего Христа (отец и дитя), длящийся и поныне: в грядущем откроется "Третий Завет" - Царство Духа, когда жизнь будет проходить в полной любви и интимности. Наполеон для М. - "последнее воплощение бога солнца, Аполлона". Атлантида и Апокалипсис - это конец первого человечества и конец "Второго Завета". Наполеон - "человек из Атлантиды" и "апокалипсический Всадник" одновременно. Он послан в мир, говорит М., чтобы сказать людям: "Может быть, скоро конец". Философский смысл романа, его "метаисторическое значение" (М.Цетлан) определяются обращенностью к настоящему, к тому, что переживала Россия в ту пору. Книга писалась с неизбывной думой о русской революции, о катастрофе 1917, после которой "бесы революции" установили в стране "красный террор". М. говорил о своих исторических произведениях: "Большинство считает, что я исторический романист: и это глубоко неправильно; в прошлом я ищу будущее. Настоящее кажется мне иногда чужбиною. Родина моя - прошлое и будущее".
Среди религиозно-философских сочинений М., написанных в годы эмиграции, выделяются три небольших исследования: "Павел. Августин" (Берлин, 1936), "Св.Франциск Ассизский" (Берлин, 1938) и "Жанна дАрк и Третье Царство Духа" (Берлин, 1938) под общим заглавием "Лица святых от Иисуса к нам". Отмечая, что подход М. к фигуре Франциска Ассизского не реально-исторический, а историко-философский, П.Бицилла утверждал: "Цель автора - указать место Св.Франциска не в истории Европы, а в "вечной", "идеальной" истории".
Посмертно на французском языке издана трилогия М. "Реформаторы", оконченная незадолго до 2-й мировой войны; "Luther" (Париж, 1941), "Calvin" (Париж, 1942), "Pascal" (Париж, 1941). На русском языке трилогия вышла в Нью-Йорке в 1991. Незадолго до смерти М. завершил свою последнюю трилогию об "испанских тайнах": "Санта Тереза Испанская" (Возрождение, 1959, № 92, 93), "Св. Иоанн Креста" (НЖ, 1961, №64, 65; 1962, № 69) и "Маленькая Тереза" (Ann Arbor, 1984).
Характеризуя значение М. для русской литературы, Адамович писал: "Влияние Мережковского, при всей его внешней значительности, осталось внутренне ограниченным. Его мало любили, мало кто за всю его долгую жизнь был и близок к нему. Было признание, но не было порыва, влечения, даже доверия, - в высоком, конечно, отнюдь не житейском смысле этого понятия. Мережковский - писатель одинокий". Еще резче оценивал М. в своей лекции в берлинском Русском научном институте 29.6.1934 И.Ильин. "Психология, психика, целостный организм души совсем не интересует Мережковского: он художник внешних декораций и нисколько не художник души. Душа героя есть для него мешок, в который он наваливает, насыпает все, что ему, Мережковскому, в данный момент нужно и удобно. Пусть читатель сам переваривает все, как знает. Замечательно, что читателю никогда не удается полюбить героев Мережковского - Мережковский не вчувствуется в своих героев, не вчувствует в них и своих читателей: не любя показывает нелюбимое и не вызывает к нелюбимому никакой любви". О том же еще в 1915 писал В.Розанов, близко знавший М. и оставивший воспоминания о нем в книге "Мимолетное": ".мне кажется иногда (часто), что Мережковского нет. Что это - тень около другого. Вернее - тень другого, отбрасываемая на читателя. О, как страшно ничего не любить, ничего не ненавидеть, все знать, много читать, постоянно читать и, наконец, к последнему несчастию, - вечно писать, т.е. вечно записывать свою пустоту и увековечивать то, что для всякого есть достаточное горе, если даже и сознается только в себе. От этого Мережковский вечно грустен".
М. был противником всех форм тоталитаризма. Его философия духовной свободы как основы Царства Божия на земле ("Третьего Завета") делала для него невозможным сотрудничество с большевизмом или с нацизмом. Он надеялся на взаимное уничтожение этих двух зол. В радиоречи, произнесенной после нападения Гитлера на СССР, М. остался верен себе и повторил то же, что писал с 1920 о большевизме как абсолютном зле и необходимости крестового похода против большевизма, к чему он в свое время призывал Пилсудского и Папу римского, "Большевизм никогда не изменит своей природы, как многоугольник никогда не станет кругом, хотя можно увеличить до бесконечности число его сторон. Основная причина этой неизменности большевизма заключается в том, что он никогда не был национальным, это всегда было интернациональное явление; с первого дня его возникновения Россия, подобно любой стране, была и остается для большевизма средством для достижения конечной цели - захвата мирового владычества". Не случайно Гиппиус закончила свою книгу о М. словами, что М. и она "были и в начале, и в конце, и всегда "за интервенцию". Писатель верил, что духовное начало, культура и разум, планомерно уничтожавшиеся большевиками, возвратятся в Россию. Он был убежден, что именно повергнутая в кровь Россия духовно возродится и начнет "спасение мира", которое другие народы завершат. Соч.: Избр. статьи. Мюнхен, 1972.
Лит.: Бахтин Н. Мережковский и история // Звено, 1926, 24 янв., № 156; Ильин В. Памяти Д.С.Мережковского // Возрождение, 1965, № 168; Чижевский Дм. Рец. на: "Избр. статьи" // НЖ, 1973, № ill; Bedford С.Н. The Seeker: D.S.Merezhkovskiy. Lawrence (Kansas), 1975; PachmussT. D.S.Merezhkovsky in Exile: The Master of the Genre of Biographie-romancee. New York, 1990.
Арх.: OP РНБ, ф. 481.
А. Николюкин