ИЦИЛЛИ Петр Михайлович

ИЦИЛЛИ Петр Михайлович (1.10.1879, Одесса - 24.8.1953, София) - историк, филолог, литературный критик. Родился в семье мелкопоместных дворян, предки - выходцы из Албании, итальянского происхождения, один из них получил потомственное дворянство как участник войны 1812. Отец Б. служил секретарем в Одесском городском кредитном обществе. Среднее образование Б. получил в одесской 11-й гимназии. В 1905 закончил историко-филологический факультет Новороссийского университета и был оставлен стипендиатом при нем для подготовки к магистерскому экзамену по кафедре всеобщей истории. Несколько лет работал во Франции, Германии, Италии. В 1910, сдав магистерский экзамен, был избран приват-доцентом по кафедре всеобщей истории и одновременно преподавателем той же дисциплины на Одесских Высших женских курсах. В 1912 опубликовал исторические очерки "К вопросу об источниках "Афинской политики", "Тацит и римский империализм", ав 1914- "Западное влияние на Руси и начальная летопись". Эти работы обнаружили широкие познания молодого ученого, его умение проводить тонкие параллели между филологией, историей и философией культуры, творческий подход к истории языка.
В 1917 Б. защитил в Петроградском университете диссертацию на тему "Салимбене. Очерки итальянской жизни XIII века" (опубл. Одесса, 1916), в которой на примере дворянина, единственного продолжателя рода Гренонов, вступившего в орден Св.Франциска, раскрыл намечающееся отличие человека раннего Возрождения от средневекового. После защиты избран штатным доцентом, а вскоре - экстраординарным профессором по кафедре всеобщей истории в Новороссийском университете, В 1918 получил приглашение в Саратовский университет на должность ординарного профессора, занять которую помешала гражданская война. Б. был далек от политики и все свое время отдавал исключительно научной и преподавательской деятельности, однако накануне революции он из двух близких ему партий - кадетов и эсеров выбрал последнюю: его привлекал свойственный русской интеллигенции романтический настрой по отношению к революции, который вскоре после октябрьского переворота сменился горьким разочарованием. В этот период Б. публиковал в Одессе исторические труды "Основы социализма" (1917), "Падение Римской империи" и "Элементы средневековой культуры" (оба - 1919), в которых, усматривая исторические параллели между прошлым и настоящим, писал о возможной деградации общественного сознания и возвращении к приемам и навыкам давно исчезнувшего мышления, к периоду безраздельного господства догматизма. "Что если, - провидчески предостерегал Б" - "экспроприация экспроприаторов" выродится в спорадические грабежи и насилия, завершится расхищением en masse общественного достояния и наступлением "сумерек цивилизации", нового средневековья?"
В 1920 Б. эмигрировал и поселился в Сербии, в небольшом городке Вране. В автобиографии он вспоминал: "Хотя в бурные 19171920 годы я был далек от активной политики, не участвуя непосредственно в гражданской войне и не разделяя ее идеологических обоснований, но по своей установке, по своим связям, которые поддерживал, находился в лагере, враждебном октябрьской революции; когда наступил неизбежный крах контрреволюции, вместе с людьми, меня окружавшими, покинул Родину." Он пережил длительную депрессию, связанную также с тяжелым материальным положением и с неопределенным будущим, с невозможностью работать по специальности и продолжать научную деятельность, что было для него равносильно "отбыванию каторги".
Человек энциклопедических знаний, Б. соглашался на место школьного учителя, библиотекаря, пока не получил возможность преподавать в Скопье. В 1924 переехал с семьей в Софию и приступил к работе в Софийском университете как профессор по контракту на кафедре новой и новейшей истории. "Его присутствие стало причиной качественного скачка в преподавании. В его научном творчестве начинался самый плодотворный период, внесший ценный вклад в болгарскую историческую науку", - вспоминал его ученик, профессор Х.Гандев. Б. выделялся среди многих видных русских ученых, работавших в те годы в Болгарии (37 чел., в том числе Н.Кондаков, Н.Дылевский, С.Трубецкой): он прекрасно владел древнегреческим и латинским языками, свободно читал на семи европейских языках; тематика его лекций была необыкновенно широка. Помимо основного курса по новой и новейшей политической и социальной истории Западной Европы, вел многочисленные спецкурсы ("Социальные утопии", "Исторические синтезы", "Социальная терминология" и др.), всего около 80 курсов. В Праге вышли в свет две его работы: "Очерки теории исторической науки" (1925) и "Этюды о русской поэзии" (1926). Первая из них вызвала неоднозначные отклики, Д.Чижевский указывал на главный ее недостаток - "вулканичность", подчеркивая в то же время "методологическую и философскую плодотворность". Именно в этом труде Б, впервые выдвинул и обосновал свой научный метод, в основе которого тезис о безграничном своеобразии исторического бытия. В "Этюдах о русской поэзии" Б. исследовал основу русского, итальянского, французского и английского стиха. Основой стихосложения Б. называл ритм, который "находится в органической связи с мироощущением поэтов". Проследив эволюцию стиха от Ломоносова до Блока, показав на ритмическом звучании ряда поэм и стихотворений Пушкина трагическую основу его поэзии, увидев в творчестве Лермонтова новое ритмическое искание русской поэзии, открывшее будущее для Некрасова, Блока, Гумилева, Б. в своем анализе стихосложения был близок к формальному методу и в то же время был индивидуален, провозглашая абсолютное равенство литературной формы и психологии творчества. М.Цетлан в своем отзыве особенно выделял этюд о Пушкине: "Его остроумное доказательство того, что единство "Евгения Онегина" создано ритмом и именно онегинской строфой, как и многое другое, сказанное о Пушкине, представляется нам прочным приобретением русской критики". В работе "Проблема жизни и смерти в творчестве Толстого" (СЗ, 1928, № 36) Б. писал, что в отличие от Достоевского, пережившего явление смерти мгновенно, катастрофично, извне - в виде казни, Толстой, переживший смерть близких, войну и достигший сам того возраста, когда человек становится свидетелем собственного медленного угасания, ощущал магическую связь начала и конца, рождения и смерти.
Смерть у Толстого не трагедия и катастрофа, а некий уход. "Отношением к смерти - объективно самому важному как всеобщему, непреложному, неизбежному в жизни, определяется у каждого отношение к жизни. У художника, следовательно, им определяется все его творчество".
Параллельно с научной и преподавательской деятельностью в Софийском университете Б, активно сотрудничал в периодических изданиях русского зарубежья: журналах "Числа", "Звено", "Русские записки"; в Болгарии - в "Ежегоднике Софийского университета" ("Годишник на Софийския ун-т"), в "Болгарской мысли" ("Българска мисъл") и др. Особенно часто Б. публиковался в "Современных записках". "Хотя он ни идейно, ни географически не был близок к редакции, им было напечатано с 1925 по 1940 30 статей и 75 рецензий, .в отношении рецензий это был, кажется, рекорд для "Современных записок", - писал Г.Струве. Б. внимательно следил за судьбой русской литературы у себя на родине и в изгнаний, его отзывы о произведениях И.Бунана, В.Набокова, В.Шкловского, М.Алдашва имели большой авторитет в мире русской эмиграции, - это были не просто сухие обзоры, но суждения глубокого, увлеченного и взыскательного литературного критика. Даже небольшие статьи "Что такое роман?" (Звено, 1927, № 6), "Нация и язык" (СЗ, 1929, № 40), "Зощенко и Гоголь" (Числа, 1932, № 6), "Трагедия русской культуры" (СЗ, 1933, № 53), "Гоголь и Чехов" (СЗ, 1934, № 56) можно расценить как блестящие литературоведческие миниатюры. Известность Б" жившего вдалеке от основных центров эмиграции, была велика, об этом свидетельствует переписка с Буниным, Алдановым, П.Струве и др.
В 1931-32 Б. составил "Хрестоматию по истории русской литературы.", получившую высокую оценку В.Вейдле. В 40-е в "Ежегоднике Софийского университета" вышел ряд его наиболее значительных работ: "Творчество Чехова, опыт стилистического анализа" (1942), "Пушкин и проблема чистой поэзии" (1945), "К вопросу о внутренней форме романа Достоевского" (1946), "Проблема человека у Гоголя" (1948). Б. раскрыл стилистическую и философскую близость таких непохожих писателей как Чехов и Гоголь. Особенно интересны его размышления над средствами комической экспрессии у Гоголя. Б. видит в Гоголе обновителя комедийного жанра, герой Гоголя - "чистая идея актера". Не маска символизирует характер, а человек, надев маску, обретает на время образ и смысл жизни. Особенностью романа Достоевского Б. назвал "синхроничность", герой Достоевского - разновидность одного типа, двойник. Все романы писателя пронизаны "двойничеством", драматургичны в своей психологической основе, отсюда стиль - "романадрамы".
1948 стал поворотным в его жизни. По истечении очередного контракта он был уволен из университета без пенсионного пособия, Новая власть Болгарии объявила Б, педагогом "буржуазного" направления, игнорируя большие заслуги ученого в деле развития болгарской исторической науки. Еще в 1946 началась травля Б,, продолжавшаяся вплоть до самой его смерти. В печати появлялись клеветнические, откровенно враждебные статьи, критиковавшие научный метод и изыскания профессора в области новой и новейшей истории. Атмосфера травли губительно действовала на здоровье Б. "Чувство своей ненужности, обреченности все чаще овладевало им, вспоминал его зять и биограф А. Мешерский. - Смерть (рак легкого) он встретил удивительно спокойно: он ее ждал и, очевидно, давно желал". Зарубежная и эмигрантская печать почти не обратила внимания на смерть Б. Между тем труды Б. и по сей день представляют собой большую научную ценность, их отличает глубокое познание литературы Запада и России, строгая дисциплина исторического метода и тонкое чувство эстетической формы.
Соч.: Падение Римской империи. Одесса, 1919; Проблема русско-украинских отношений в свете истории. Прага, 1930; Краткая история русской литературы. София, 1934; К вопросу о характеристике русского языкового и литературного развития в новейшее время. София, 1936; Пушкин и Вяземский. София, 1939; Заметки о роли фольклора в развитии русского языка и русской литературы. София, 1944; Леонардо да Винчи. София, 1946; Заметки о чеховском "Рассказе неизвестного человека". София, 1948; Заметки о некоторых особенностях развития русского литературного языка. София, 1954; Статьи: История. Культура. Литература // Рус. лит-ра, 1990, № 2. Лит.: Некролог // Ист. преглед, 1953, № 5.
М. Васильева