Рождение Сына Сэма

Ситуация изменилась после очередного нападения 17 апреля 1977 года. Жертвами стали студентка Валентина Суриани и ее приятель Александр Исо. На этот раз Берковиц оставил на месте преступления не только два трупа молодых, в самом расцвете сил людей, но и наглое письмо на четырех стра- ницах. Это послание ознаменовало рождение "Сына Сэма". В своем письме свихнувшийся убийца сообщал, что он "глубоко оскорб- лен" тем, что пресса называет его женоненавистником. Он писал: "Ничего подобного! Но я - чудовище. Я "Сын Сэма". Я - маленькое отродье "Папаши Сэма", который любит пить кровь. "Иди и убивай", - приказывает он мне. Я живу на волне иной длины, чем все остальные: я запрограммирован убивать. Остановить меня можно только убив. Предупреждаю всех полицейских: если встретите меня, стреляйте первыми, стреляйте на поражение. В противном случае не попадайтесь на моем пути - я убью вас!" В конце письма он повторил свою угрозу: "Я вернусь! Я вернусь!" И подписал: "Искренне ваш, мистер Чудовище". Власти города запретили публиковать это послание. 30 мая убийца, нагнетая страх в обществе, изменил тактику. Он написал прямо в редакцию газеты "Нью-Йорк Дейли Ньюс" известному публицисту Джимми Бреслину. Это письмо, еще более циничное чем первое, было опубли- ковано на следующий день и вызвало в городе панику - именно панику, ко- торой "Сын Сэма" и добивался. Начиналось письмо так: "Привет из трущоб города Нью-Йорка, провонявших собачьим дерьмом, блевотиной, прокисшим вином, мочой и кровью! Привет из сточных труб го- рода Нью-Йорка, которые проглатывают все эти деликатесы, когда уборочные машины смывают их с улиц! Привет из трещин и щелей на тротуарах города Нью-Йорка! Привет от насекомых и прочей нечисти, которая обитает в этих щелях и питается кровью убитых, что просачивается туда!" Убийца предупреждал Бреслина, чтобы тот не обманывался и не думал, что он, "Сын Сэма", закончил свою "работу". "Мистер Бреслин, не думайте, что если вы не слышали какое-то время обо мне, то я отправился на покой. Нет, я все еще здесь. Как зловещий призрак в ночи, жаждущий, голодный, почти не отдыхающий, полный желания порадовать Сэма. Я обожаю свою работу. Сэм - жадный парень. Он не позволит мне остановиться, пока не напьется крови до отвала". На обратной стороне конверта было написано: "Кровь и Семья, Мрак и Смерть, Абсолютный Порок, 44-й калибр". Впечатление было такое, будто сумасшедший "Сын Сэма" писал свое пос- лание из глубин самого ада. 25 июня злоумышленник нанес еще один удар, тяжело ранив сидевших в припаркованной машине молодую женщину и ее возлюбленного. Поскольку полиция оказалась беспомощной и неспособной поймать убийцу, стали создаваться группы граждан-мстителей. Когда в Бруклине, например, попался хулиган с револьвером большого калибра, толпа чуть было не пове- сила его на фонарном столбе. Полиции стоило немалого труда спасти парня от рук готовых на все линчевателей-добровольцев. А тут еще подоспели дни, когда все - от завсегдатаев замызганных ба- ров Бронкса до посетителей элитных бизнес-клубов Манхэттена - обратили внимание на календарь. Запуганные жители Нью-Йорка задавались вопросом: будет ли "Сын Сэма" "отмечать" черную годовщину своего первого нападения 29 июля 1976 года? Берковиц, конечно, был мерзавцем, но отнюдь не дураком. Он отлично понимал, что каждый полицейский будет в эту ночь начеку. Поэтому он не стал устраивать никаких кровавых "празднеств" по поводу своего "юбилея". Но его болезненная жажда крови не могла долго оставаться без удовлет- ворения. Берковиц отметил "знаменательную дату" на следующую же ночь, застре- лив Стсйси Московиц и тяжело ранив ее приятеля Роберта Вайолейна, когда они сидели в припаркованной машине в Бруклине. Нью-Йорк буквально парализовало страхом. Появлялось все больше желаю- щих быстро и на месте расправиться с любым подозрительным человеком, с любым возможным "Сыном Сэма". Тем не менее время кровавого разгула Берковица неумолимо катилось к концу - в основном благодаря прихоти судьбы и удачному для полиции сте- чению обстоятельств.