Странные Дебора и Ланселот

Большинство свидетельств суд получил от матери Джульетты. Миссис Халм рассказала, что девушки собирались написать роман и практиковались в со- чинении странных писем друг другу, используя исторические псевдонимы. Джульетта взяла имя короля Чарльза II, потом стала Деборой. Полина Пар- кер с начала этой странной переписки называла себя благородным рыцарем Ланселотом. Все это были персонажи известной средневековой драмы. Поначалу письма были полны романтических эпизодов, сплетавшихся в фантастический мир, в который постепенно погружались героини этого действа. Вскоре тон писем стал более мрачным. В них появились описания невероятных садистских сцен с изнасилованием девиц и пытками рыцарей. В то же время усилилось взаимное влечение девушек. Вскоре они стали спать вместе. Одна из них впоследствии признавалась: "Мы представляли себя святыми, занимающимися любовью в постели. Мы занимались этим, не чувствуя усталости. Как прекрасно чувствовать себя удовлетворенными!" Подруги часто сбегали с уроков и уединялись в сельском амбаре, где предавались любовным утехам, заканчивая свой день обливанием друг друга в ручье. Они мечтали о том, что уедут в Америку, сказочно разбогатеют и вместе купят хороший дом, в котором прислуживать им будут евнухи. Джульетта признавалась, что чувствовала себя "в безопасности" рядом с Полиной. Оказывается, еще ребенком ее привезли в Лондон во время войны, и эта обстановка глубоко травмировала ее. Одна из их игр была на "воен- ную" тему: Полина обнимала Джульетту, а та в это время издавала воющий звук падающих авиабомб. Это был, как писала Джульетта Полине, только их потаенный мир, в ко- торый никто другой не допускался. Миссис Халм прибыла в Новую Зеландию с мужем и дочерью, когда той бы- ло пять лет. Поначалу она приветствовала дружбу Джульетты с Полиной. Ма- тери казалось, что это поможет малышке быстрее освоиться на новом месте. "Знала бы я, к чему это приведет, я бы сама убила это бесчувственное су- щество!" - всхлипывала несчастная женщина, отвечая на вопросы судьи. Вот еще одна выдержка из дневника Полины. "Проституция - неплохое за- нятие, чтобы делать деньги, а какое удовольствие вы получаете, занимаясь этим! Мы открыли в себе блестящие способности в сексе. Вероятно, не ос- талось ничего такого в этой области, чего мы не умеем". Эти слова вряд ли заставят кого-либо усомниться в том, что подружки прекрасно знали, что творили. Позже, когда Полину вызвали для дачи пока- заний, ее высокомерие свело на нет все аргументы защиты. Когда ее спро- сили, знала ли она, что убийство - преступление, Полина с усмешкой отве- тила: "Я знала, что убивать грешно. Я знала это, когда убивала. Только абсолютный идиот не понимает, что это порочно". Адвокаты заявили, что не сомневаются в виновности своих подзащитных, но не уверены в их нормальном психическом состоянии. Медицинский эксперт доктор Медликат утверждал, что каждая из обвиняе- мых "хрупка, как ребенок, который только начинает ходить", что предки обеих девушек были предрасположены к болезням и это привело к неуравно- вешенности, а затем и к расстройству психики юных преступниц. Доктор передал заявление одной из девушек во время медицинской экс- пертизы: "Я верю, что мы гении. Я не хочу ставить себя выше закона - я просто вне его". "С моей точки зрения, - заключил эксперт, - они агрессив- ны, социально опасны и могут быть признаны невменяемыми". Это мнение не разделял другой судебно-медицинский эксперт, доктор Чарльз Беннет, который отстаивал свою точку зрения на суде: "Я нахожу, что обе преступницы, без сомнения, отдают себе полный отчет в содеянном. Но я очень сомневаюсь, что эти несовершеннолетние развратницы придают хоть какое-либо значение тому, что думает о них общество". После тщательного рассмотрения дела суду предстояло решить, являются ли обвиняемые психически больными. Судья Адаме обратился к присяжным: "Ключевым словом является слово "знаю". Оно должно быть рассмотрено по отношению к каждому моменту преступления. Были ли умы этих девушек в таком смятении, что они не ведали, что творили? Вот это, дамы и господа присяжные, вы и должны установить". Через два часа пятнадцать минут был вынесен приговор - виновны. Блуж- дающая улыбка скользнула по лицам несовершеннолетних убийц, когда им объявили, что они будут заключены в тюрьму на неопределенный срок. Но через четыре года, после многочисленных психиатрических и меди- цинских экспертиз, преступницы оказались на свободе. Полина и Джульетта по-прежнему остались подругами, но пламя прошлых взаимоотношений за время разлуки угасло. Герберт Рипер жил с матерью Полины 25 лет, хотя официально они не состояли в браке. Возможно, последнее обстоятельство каким-то образом повлияло на характер девочки, которая с детства познала чувство отчуж- денности. Когда Полину освободили, человек, который был ей вместо отца, воск- ликнул: "Это не расплата за отнятую у человека жизнь. Только дьявол мог совершить такое! Сущий дьявол!"