Угроза разоблачения

Огромное количество информации, которой четверка обеспечивала советс- кую разведку и контрразведку, неумолимо вело к появлению подозрений. И действительно, первыми забеспокоились американцы: "Почему русские знают обо всем, что мы собираемся делать?" Впрочем, был один уникальный случай, угрожавший раскрыть Филби. В ав- густе 1945 года английская разведка получила сообщение, что сотрудник КГБ Константин Волков хочет перебежать в Англию. Он обещал сообщить име- на трех британских шпионов, работающих на Советы в министерстве иност- ранных дел и разведывательных службах. К счастью для Филби, это дело пе- редали лично в его руки. Когда Филби прибыл в Турцию, где планировалась встреча с русским пе- ребежчиком, Волков там не появился. Вскоре его обнаружили в Москве - с пулей в затылке. Много позже Филби цинично объяснил: "На карту была пос- тавлена одна голова - Волкова или моя". После войны Берджесс перешел в министерство иностранных дел и стал личным помощником Гектора Мак-Нейла, заместителя министра иностранных дел в лейбористском правительстве. Но жизнь в постоянном напряжении сильно повлияла как на него, так и на Маклина - они начали пить. Маклина послали в Каир, но и это не оста- новило пьянок. После одного из ночных загулов Маклина отозвали назад в Англию. К 1950 году Берджесс оказался в ужасном состоянии. В докладной записке о нем говорилось: "Чем быстрее мы избавимся от этого отвратительного че- ловека, тем лучше будет для нас". Куда бы Берджесс ни поехал, везде он напивался и затевал пьяные драки. Любопытно, что Берджесс без устали яростно критиковал британскую по- литику. Но, тем не менее, это не помешало ему в августе 1950 года полу- чить назначение в Вашингтон на должность первого секретаря посольства. Там он встретился с Филби, который стал офицером связи с ЦРУ. Но петля на шее шпионской группы затягивалась. Филби уже предупредил Берджесса о необходимости крайней осторожности. В Вашингтоне он взял Гая под свою "крышу". Для Берджесса это был последний шанс уцелеть.