Когда Джордано Бруно своими тезисами

Когда Джордано Бруно своими тезисами разрушил последнюю из фиктивных стен — ту внешнюю хрустальную сферу с укрепленными на ней, как еще полагал Коперник, неподвижными звездами, Вселенная стала безграничной.Прежде такого определения удостаивался только Бог.

Иоганн Кеплер: чтобы отыскать путь и утраченным тайнам, надо расшифровать загадки мирозданияБраге и Кеплер развили представления Коперника.Датчанин Тихо Браге (1546— 1601), общепризнанный «князь астрономов», каждый вечер делал то, что каждый вечер делают миллионы наших современников — он смотрел в трубу, только не телевизора, а телескопа.
Тихо Браге имел в своем распоряжении самые совершенные для того времени оптические приборы, что позволило ему быстро обнаружить ошибки и недостатки в системе Коперника.Его ученик и последователь Иоганн Кеплер, математик при дворе императора Рудольфа II, приверженного эзотерике, подправил систему Коперника «рудольфовыми таблицами».

Тихо Браге, «князь астрономов»Отсутствие чувственного восприятия собственного движения Земли очень скоро снова породило сомнения (в том числе научные) в правильности теории Коперника. Не без помощи церкви гелиоцентрическая система утратила свой шарм и начала терять сторонников.
Нужен был новый Атлас, чтобы поддержать грозивший обрушиться небесный свод. Им стал Кеплер. В предисловии к своему главному труду «Новая астрономия» (1609 год) он писал: «Вначале я исследовал орбиты планет и ту страшную опасность, какая грозила треснувшим стенам, поскольку начали шататься опоры мироздания. Оставалось выяснить причины. Сонм искателей истины доверяет прудснскому мастеру» (имеется в виду Коперник).
Путь к утерянной человеком тайне ведет через познание тайны мира. На основе побочных наблюдений, сделанных Тихо Браге, и открытых им самим законов обращения планет Кеплеру удалось построить новую научную систему, сохранявшую свое значение свыше ста лет.

Звездные лаборатории Тихо Прага, оснащенные новейшими приборами, сначала в построенном им самим самим Ураниенбург, на острове Хвен, a затем во дворце Бенак дали возможность ему еще чуть-чуть приблизить звезды к ЗемлеКеплер находился под сильным влиянием пифагорейско-мистической магии чисел.Эта мистическая ориентация обнаруживается уже в названиях двух его трудов «Mystcrinm Cosmographicum» («Космографическая мистерия», 1596) и «Harmoniccs mnndi» («Гармония мира», 1619).
Кеплеру было 55 лет, когда он ходатайствовал о кафедре астрологии в Страсбурге.Им составлены многочисленные гороскопы, в частности для полководца Валлснттттайна, впрочем этот гороскоп был не очень приятен заказчику.

Император Рудольф II - искатель утраченных магических знанийОсобую популярность принесли Кеплеру несколько точных прогнозов для календаря года, издание которых вменялось в его обязанности как математику Граце.Кеплер имел лишь некоторое отношение к церкви и ее учению, хотя или, может быть, именно потому, что первоначально намеревался стать теологом.
Он не подписал составленную Якобом Андреа в 1577 году Лютерову формулу согласия, которая, несомненно, обеспечила бы ему карьеру теолога в Тюбингсре, но он не перешел и в католическую веру, когда, активно притесняемый контррсформацией, он не раз мог лишиться жилья и жизненно важного заработка.
Первую главу своей «Космографической мистерии», посвященной защите гелиоцентрической системы, он начинает следующими словами:
«Хотя благочестие и требует отнас в самом начале этого естественно-научного исследования спросить, не содержится ли в нем чего-то, что противоречило бы Священному Писанию, тем не менее я не вижу необходимости обсуждать здесь этот спорный вопрос, пока меня оставляют в покос».
Можно только удивляться, что церковь оставила Кеплера в покос, даже когда против его матери был возбужден процесс против ведьм.
Кеплер, который, еще будучи студентом, читал сочинения Пифагора и считал себя его учеником, а также читал сочинения других ученых, предшествовавших Сократу, и неоплатоников в подлинниках, обнаруживает мало христианского духа: ведь он сам признается в своем сочинении «Гармония мира»: «Я украл золотые сосуды у египтян, чтобы построить из этого материала священную хижину моему богу».
Своего бога, Солнце, Кеплер восхваляет — прямо-таки как жрец Осириса — словами: «Все это побуждает меня признать, что от Солнца, центра, или глаза, мироздания, не только на весь мир исходит свет, подобно тому, как жизнь и тепло из сердца: в Солнце как в фокусе соединяется все, что истекает из мира. По праву короля Солнце словно бы собирает дань: чудесно милые звуки гармонии...»
Узкий научный взгляд отрывает именно этого Кеплера мировой гармонии от астронома Кеплера, сформулировавшего три закона движения планет. В Кеплере видят только одного из тех, кто разрушил старую картину мира, и пренебрегают Кеплером, который в смертоносные времена Тридцатилетней войны искал совершенства и согласия.
Кеплер, как говорит его биограф Иоганн Хемлебен, «с юности стремился к преодолению дисгармонии среди людей поиском гармоний, лежащих в основе всего творения».Кеплер видит мировую тайну в гармоническом единстве всего, что есть в природе: «Небесные движения есть не что иное, как непрерывающееся согласное звучание...»
В наследии Кеплера было обнаружено своеобразное произведение под названием «Мечта, или Посмертное произведение о лунной астрономии».Вслед за «путешествиями на Луну» Лукиана, Святого Брандана и Святого Патрика до «путешествий на Луну» Жголя Верна и Лавкрафта, Кеплер «ступил» на свою Луну, при этом оставив читателю — как он пишет — столько же проблем, сколько страниц: «Но кто возьмет на себя груз их решения?»