Лири, Вацлавик и другие эксперты

Лири, Вацлавик и другие эксперты показали, что у левшей более развито аналоговое, нелогическое, мышление и видение. Такое своеобразие ведет, с одной стороны, к активному асоциальному поведению, с другой же стороны, левшам легче удаются прорывы в подсознательные области человеческого духа.

Кэрролл - тонкие шутки, касающиеся пространства и времениОдним из самых известных левшей был профессор математики и логики в Оксфордском колледже Христовой церкви и диакон англиканской церкви Чарлз Лютвидж Доджсон (1832—1898), более известный под своим литературным псевдонимом Льюис Кэрролл.
Школа в Рэгби была известна своей строгой дисциплиной, мальчикам запрещали писать левой рукой.Но детям планеты Земля невероятно повезло — это правило «односторонней доминантности», как назвал его Лпри, не затронуло великого мастера — он остался левшой и оригиналом.

Знал ли Кэрролл тайны магических грибов друидов и «загадочную страну» символов? Иллюстрация к книге «Алиса в Стране Чудес»Вместе со своими коллегами (сюда входили и студенты, и учителя) Кэрролл пытался дать вежливый, но стойкий отпор этим пусть анонимно установленным, но очень строго соблюдавшимся абсурдным правилам. Кэрролл вообще держался несколько в стороне, что принесло ему репутацию неотзывчивого, угрюмого человека.
«Дети, похоже, были его единственными друзьями, — пишет Энценебергер, — только среди них он чувствовал сеоя раскованно и становился неподражаемым остроумным рассказчиком, выдумкам которого не было конца».

Фотография Алисы Лидделл, музы-нимфы КэрроллаПравда, добавим: когда Кэрролл говорил «дети», он вкладывал в это понятие только юных девочек, общество которых скрашивало ему всю жизнь.Своим «лолитам» Кэрролл писал длиннейшие письма, приглашал их на чай и фотографировал их в романтических позах и костюмах.
Больше всего он любил фотографировать «нимфочек» нагими, естественно, с разрешения мамаш.Но, в отличие от набоковского Гумбсрта — героя романа «Лолита», любовь Кэрролла к девочкам была абсолютно платонической: десять миллионов поцелуев, которые он посылал своим маленьким девочкам, содержались только в письмах.

Одна из таких девочек, ее звали Алиса Лиддслл, особенно очаровала Доджсона. В ней он вновь обрел то существо, которое явилось ему однажды па выставке в Лондоне среди многолюдной толпы в образе «совершенно неземной красоты». Именно ей он посвятил свою первую историю «Приключения Алисы под землей».
В 1864 году на столе среди рождественских подарков Алиса обнаружила написанную каллиграфическим почерком книгу, которая стала впоследствии одной из самых популярных детских книг.Причудливые рассказы о путешествиях Алисы в Стране Чудес и в Зазеркалье задают больше загадок взрослым, чем детям.

Мартовский заяц (символизирует иррациональное в человеке) окунает вместе с шляпником (он — олицетворение рационального) соню (человеческое сознание) и чайник с «горячим чаем», пытаясь искусственно соединить вечные противоречия человека и хотя бы на короткое время пробудить человеческий духТо, что одним казалось всего лишь забавными выдумками для детей, для других стало предметом научных штудий. Две книжки о приключениях Алисы исследовались и трактовались и с точки зрения скрытых в них политическо-исторических, аллегорических и психологических подоштск.
Лишь в новейших работах указывается на то, что Кэрролл во многих местах обнаруживает как точное знание психоделитичсского действия мухомора (растущего и в Англии), например, в главах первой, второй и пятой «Алисы в Стране Чудес», так и знакомство с вызывающими видения и галлюцинации методами зсркалома-тики (науки о зеркальных отражениях, смотри, например, Ди).
Известно также, что Кэрролл занимался панорамными явлениями и феноменами «автоматического письма». В 20-х годах XX века сюрреалисты, группировавшиеся вокруг Бретона, вновь использовали метод «автоматического письма», чтобы вызвать из спящих глубин бессознательного не контролированную сознанием возможность самовыражения.Каламбуры, новые изобретения в области словотворчества, новые словосочетания сделали Кэрролла одним из первых экспериментаторов в этой области.(Можно только догадываться, испробовал ли Кэрролл известные ему отечественные растения, обладающие наркотическими свойствами и действием, на самом себе.)

Когда Труляля и Траляля вместе пьют «чай», обе половины вступают в вечный спор друг с другом, постоянно опасаясь, что другой отрубит ему головуПомимо не потерявших свое значение первостепенных психологических анализов, Мартин Гарднер видит тайну книг об Алисе в том, что в изощренных эзотерических картинах Кэрролл спрятал свое собственное, имеющее мало общего с христианским видение Вселенной (Гарднер называет его «языческим»): «Жизнь, если посмотреть на нес рационально и без иллюзий, представляется не более чем абсурдной историей, которая рассказывается слабоумным математиком. Когда наука докапывается до сути вещей, она обнаруживает там лишь нескончаемый сумасшедший танец черепашьих волн и Трифоновых частиц. В какой-то момент частицы и волны сплетаются в гротескном, сложном мозаичном танце, способные при этом отдавать себе отчет в собственной абсурдности. Все мы живем абсурдной жизнью, необъяснимым образом приговоренные к смерти.
Когда мы пытаемся выяснить, что хотят власти, один бюрократ посылает нас к другому. При этом у нас нет никакой уверенности, что граф Вест-Вест — владелец замка — вообще существует».Бесчисленные тонкие шутки Кэрролла по поводу относительности времени и пространств (например, и сцене безумного чаепития в «Алисе в Стране Чудес») и его намеки на путешествие во времени (например, в 23-й главе его повести «Сильвия и Бруно»), в которых он опережает идеи Уэллса, Гурджиева, Эйнштейна и Лнри, делают этого невысокого ростом человека, чьи голубьте глаза были как-то несимметрично расположены на лице и который всегда встречал посетителей странной усмешкой, пионером в области исследования человеческого сознания. Он смещал, казалось бы, стойкие границы наших представлений и открывал новые пространства представлений, можно сказать, что Кэрролл был предтечей важнейших открытий в современной философии и физике.
Смысл жизни для Кэрролла, который, подобно Гераклиту, видел в детях высшие и мудрые существа, заключался в любви.Самое лучшее стихотворение, написанное им, напоминает тексты бит-лов и других вдохновленных музыкантов наших дней:
Потому что я думаю, что ото — любовь,
Потом у что я чувствую, что ото — любовь,
Потому что я уверен, что это — любовь.