Еще при жизни профессор Карл

Еще при жизни профессор Карл Густав Юнг (1875—1961), сын швейцарского священника, психиатр, психотерапевт и основатель «Аналитической психологии», как провозвестник и пророк «действительности души» стал для молодежи, примыкавшей к движению андсрграунда, так же как и Герман Гессе, предметом культа и поклонения.Научные открытия, труды и воззрения Юнга реформировали современное учение о неврозах и психотерапию и произвели глубочайшие изменения и в других отраслях науки.

К.Г. ЮнгНесмотря на то, что научный вклад Юнга несомненен, недаром он был почетным доктором шести университетов, мистическо-трансцендентальный налет, присущий его трудам, нередко вызывал весьма суровую критику. Для ортодоксов Юнг оставался визионером и мистиком. Всю свою жизнь он посвятил изучению темных уголков бессознательного, плохо контролируемых рациональными началами в человеке, и в этом отношении был подобен Лавкрафту.
Кстати сказать, это влечение было традиционным для семьи — дед Юнга по материнской линии, как говорили, общался с духами, хотя и возглавлял протестантскую общину Базеля, а дед по отцовской линии был гроссмейстером всех масонов Швейцарии, посвященным в эзотерические тайны. К тому же поговаривали, что он — внебрачный сын Гёте, и сам Юнг намекал на это в своих беседах с Фрейдом.

И.В. Гете — «дедушка Юнга»Мать Юнга могла, выполняя какую-то работу по дому, внезапно впадать в транс и издавать странные слова и звуки, как пифия. Эта «демоническая мать, которая в своем экзальтнчсском состоянии могла беседовать с духами и астральными телами», в огромной степени повлияла на духовное развитие своего сына, как считает один из его биографов Пауль Штерн. «Фигура матери — женщины и ведьмы-гарпии — была для него разными ипостасями одного и того же существа, она позволяла заглянуть в самую глубокую из пропастей человеческого духа, эта пропасть и страшила, и тянула его».

Беседы дьявола с девушкой. Иллюстрация взята из книги знаменитого Колена де Планеи «Словарь ипфсрналыюсти», но герои книги Юнга »Филемон», наверное, выглядели примерно так жеУже в четыре года Юнгу приснился сон, который уверил его в приобщенности к сокровенным тайнам Земли, как он признавался впоследствии. Лить в возрасте 65 лет Юнг описалподробности этого сна, в котором ему открылись картины, столь привычные нам по рассказам Лавкрафта, и которые преследовали его всю жизнь:
«Я оказался в царстве тьмы. Вначале я ничего не видел, но меня неудержимо влекло попытаться рассмотреть, что же меня окружало. Я увидел каменную лестницу, которая вела куда-то вниз. С большой осторожностью я начал спускаться по ступеням. Внизу оказалась арочная дверь, прикрытая зеленым занавесом. Занавес был большим и тяжелым, он был соткан из струящегося узорчатого материала вроде парчи. Мне было ужасно любопытно, что же могло скрываться за занавесом, так что я отодвинул материю и увидел в сумеречном освещении длинную, метров десяти, прямоугольную комнату.

Юнг с психиатром и мастером психоанализа доктором Отто Гросом. Грос считал, что подавление в себе сенсуального начала благотворно влияет на усиление элемента сознания в человеческой психике. По сонету Фрейма, Юнг в течение двух недель непрерывно расспрашивал и подвергал психоанализу поведение и мысли Гроса. Тот не выдержал наконец такого психологического марафона и сбежал из клиники НургхольциИзогнутый потолок был сделан из камня, и пол был также покрыт каменными плитами. По центру комнаты, от входа до невысокого помоста, был выложен красный ковер, па котором стоял богатый золотой трон. Я не помню наверняка, но, пожалуй, на троне лежала красная подушка. Надо сказать, что трон был потрясающе роскошным, это был настоящий королевский трон! На трон опиралось нечто огромное, оно доходило почти до потолка. Вначале я подумал, что это — ствол дерева, ведь оно было в поперечнике до шестидесяти сантиметров, а высотой — метров до пяти.
Но, присмотревшись, я понял, что это не может быть деревом, ведь все это странное образование было комом живого мяса, покрытого кожей, сверху оно венчалось чем-то вроде головы без лица и волос, только на самой макушке можно было рассмотреть один глаз, который неотступно смотрел вверх...»

Битва героя с драконом — вечная схватка индивидуума с теми мрачными неизведанными тайнами души, которые хотят побороть егоМысль о том, что это нечто подобное «червяку в склепе» может броситься на него, обратила ребенка в панику, многие годы спустя воспоминание об этом сне повергало Юнга в трепет.Еще ребенком Юнгу казалось, что он ведет двойную жизнь и что его вторая жизнь протекает вне современного времени в различных веках. Подчас ему представлялось, что он — школьник из XIX века и одновременно убеленный сединами могущественный князь из века XVIII, «который лично знаком с Богом как с таинственным и всемогущим существом».
В 1902 году Юнг написал диссертацию «О психологии и патологии так называемых оккультных феноменов». Материалом для нес послужили его личные впечатления, Юнг всегда предпочитал анализ того, что он пережил лично, всевозможным вторичным источникам, и поэтому активно черпал из материала, который ему в изобилии представляли сеансы, проводимые в доме его матери с девушками из круга родственников и знакомых.Первые эксперименты в качестве навигатора в неведомых пространствах души Юнг назвал «великим опытом», который перечеркнул всю его прежнюю философию и позволил выработать собственную психологическую позицию.
В 1910 году Юнг был врачом в больнице для душевнобольных Бур-гхольци в Цюрихе и проводил здесь эксперименты по выявлению смысла в, казалось бы, совершенно бессмысленных и витиеватых высказываниях шизофреников. Он просил их называть определенные слова, которые будили у шизофреников вполне осмысленные ассоциации, эти эксперименты Юнга позволили положить конец доктрине, согласно которой тяжелые душевные заболевания представляют собой всего лишь органические заболевания мозга.
Эти открытия Юнга позволили найти пути к эффективному лечению. Юнг вступал в тесный душевный контакт со своими пациентами, и все его аналитические работы пронизаны атмосферой дружеского откровения, возможно, потому, что образ матери, общавшейся с духами, позволял лучите понимать душевнобольных и видеть в них нормальных людей, лишь с некоторыми отклонениями от стандартной психики.
В 1912 году произошел разрыв Юнга с Фрейдом, который до того видел в Юнге своего преемника. Это произвело тяжелейшее впечатление на Юнга, и он сам начал погружаться в те темные глубины бессознательного, где надеялся найти свое истинное «я».
Разочарованный во Фрейде и его учении, Юнг постоянно вызывает в своих видениях рогатое существо с хромой ногой — дьявола!Это существо зовут Филемон, и Юнг сообщает о длительных беседах и диалогах с этой эзотерической фигурой. Контакт с Филемоном углубился настолько, что Юнг был готов почти признать его как физически реальное существо, с которым он беседует, гуляя по саду.
Столь же интенсивно, как с Филемоном, Юнг общался с женским духом; его он, правда, воспринимал скорее как нечто подобное демонической наложнице, что-то вроде духов Лавкрафта, нежели того духа, который он искал:«Она поднимается из первородного ила, страшная, в сопровождении всех жутких и мрачных чудищ ада».Юнг вел дневник, в котором день за днем записывал все свои видения. Эта работа пяти лет, которую он назвал «красной книгой», позволила ему вернуться из ада подсознания. Юнгу удалось научиться контролировать причуды своего мозга и найти баланс между рациональным и иррациональным. Это равновесие, названное им «индивндуация», стало центральным понятием психологии Юнга.
Подобно Тесею, который выступил протттв «пожирающего людей» Минотавра в лабиринте своей души и победил его, подобно Кроули, который цитирует демонов своего собственного «я», выступающих перед его внутренним взором, Юнг также является одним из тех мужественных рыцарей и алхимиков духа, которые, как мечталось ему в детстве, делали золото из духовных элементов, преодолевая в себе дракона и забирая у него «сокровища».Будучи активным критиком Юнга, Пауль Штерн, однако, отдаст должное именно этому аспекту личности психоаналитика и пишет:
«Мужественная и не безуспешная дуэль Юнга с «драконом» шизофрении — не что иное, как современная версия мифа о герое, который всю жизнь занимал Юнга. Юнг, провозгласивший себя защитником субъективности, в ходе этой дуэли вызывает из подсознания на свет объективного критического рассмотрения все темные уголки и извилины».В сложной символике сочинений средневековых алхимиков Юнг обнаружил поразительное сходство с фантазиями и снами своих клиентов, а в языке символов и образов алхимиков он усматривает подтверждение своего тезиса о «коллективном бессознательном» и связанного с этим учения об общих для всех людей «архетипах».
Пауль Штерн пишет по этому поводу: «Юнг полагал, что алхимики бессознательные содержания своей душевной жизни проецировали в процессы, поэтому алхимия для Юнга стала огромным полотном проекции бессознательных процессов мышления, «чудесным подспорьем», которое поможет нам расшифровывать символический язык нашего подсознания».

Согласно Юнгу, эта наивная проекция, эта артикуляция протекает параллельно с материальными процессами, и дилетантские попытки превратить свинец в золото представляются более глубоким стремлением постичь тайны материальной и духовной природы — найти «философский камень». Мистическая химическая трансмутация была одновременно хождением души в поисках самой себя, се попыткой облагородить и освободить себя от всего наносного, лишнего, от того, что не даст металлу быть золотом. Бесконечные опыты с матерней, переливание жидкостей из одной реторты в другую — на самом деле эксперимент с собственной душой, попытка ее кристаллизации.