3. СВОБОДА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ: КНУТЫ

3. СВОБОДА И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ: КНУТЫ И ПРЯНИКИ Дать свободу человеку, который не умеет ею пользоваться, значитпогубить его. Платон В общественном сознании сложился стереотип: свобода — хорошо,несвобода — плохо, демократия — хорошо, диктатура — плохо. Разговор одемократии впереди, поговорим пока о свободе. Итак, свобода — хорошо, несвобода — плохо. Это считается непреложнымзаконом. К счастью, общество не настолько глупо и наивно, чтобы следоватьэтому принципу. Мы не даем детям спички и острые предметы, преступниковсажаем в тюрьмы (кстати, они так и называются — "места лишения свободы"),душевнобольных — в психиатрические лечебницы, а на буйных еще одеваемсмирительные рубашки. Что есть все это, как не ограничение свободы граждан?А если это ограничение, то почему люди, если они так уважают свободу, невозмущаются такими явлениями? Как раз наоборот, они возмущаются, еслиобщество этого не делает. Все это можно было бы считать исключениями изправила "свобода — хорошо", если бы этих исключений не было так много.Например, в России на 150 млн. населения примерно 15 млн. заключенных.Интересно, сколько же людей решают, кого надо посадить в тюрьму (лечебницу),охраняют и обслуживают заключенных (больных)? Наверное, тоже не одинмиллион. Расходы на все эти нужды также будут весьма велики. Что же это заправило, исключением из которого являются более десяти процентов населенияРоссии? Да и затраты на эти исключения составляют весьма значительную частьбюджета. То есть, попытка списать много миллионов людей и много триллионоврублей на исключения представляется крайне неубедительной. Не получается списать все это и на трудности переходного периода, таккак и в странах самой развитой экономики и самой развитой демократии есть имогучий репрессивный аппарат, и тюрьмы с заключенными, и лечебницы сдушевнобольными, и детям точно так же не дают спички и острые предметы.Разница только в численности людей, свободу которых общество ограничиваетоткрыто, затратах на их содержание и условиях содержания. Но разве общество ограничивает только свободу заключенных,душевнобольных и детей? Выходя из дома, мы оденемся не только по погоде, нои в соответствии со вкусами окружающих, чтобы их не шокировать;поздороваемся со знакомыми (не хотим же мы их обидеть), причем, в беседе скаждым будем рефлекторно ограничивать свой лексикон строго определеннымнабором слов; перейдем дорогу в отведенном для этого месте, а если захотимперейти в другом, то сначала посмотрим по сторонам — не виден лимилиционер. То есть, наше повседневное поведение регламентируется десяткамии сотнями "нельзя" и "надо делать так", к которым мы так привыкли, чтосовершенно не замечаем их, как не замечаем воздуха, которым дышим. Но, какмы моментально замечаем отсутствие воздуха, так же быстро замечаем инарушение этих табу. Что это, как не постоянное нарушение нашей свободы, онеприкосновенности которой мы так печемся? Нарушение этих правил и запретовприводит к немедленным или отдаленным последствиям и неприятностям длянарушителя. Мы подобны локомотиву: по рельсам — пожалуйста, в сторону --крушение.